Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Геополитика

Геополитика
Ноябрь 2008, N 8

ЗАКАТ АМЕРИКИ

Артем Хачатурян, директор Центра политических исследований

Всемирная история – проявление мирового духа во времени

Гегель

ПРЕАМБУЛА

Соединенные Штаты – величайшая держава современности. Как государство сформировалось чуть более 200 лет назад на основе британских колоний, образованных выходцами из Европы, в основном протестантами, среди которых доминировали пуритане (кальвинисты). Это весьма важное обстоятельство сыграло определяющую роль в дальнейшем развитии и становлении США в ранге великой державы, а затем и мировой империи: известно, что западную цивилизацию, лидирующую в мире на протяжении последних шести-семи столетий, возглавляют протестанты, которым оказалось под силу создать наиболее совершенные формы экономической модели и социального общежития, ставшие предпосылками для столь значимого военно-политического могущества.

Разумеется, Соединенные Штаты в истории – не первая мировая империя. Были до этого Египет, Персия, Рим, халифат арабов, держава монголов (кстати, непревзойденная до сего дня по площади занимаемой территории), Британская империя и многие другие.  От одних остались лишь воспоминания, другие сумели сохранить хоть что-либо от былого величия, но факт в том, что все они прекратили существование в ранге империй. Таким образом, империя – недолговечное политическое образование. Она может быть полицивилизационной и моноцивилизационной, однако в любом случае это будет ядром одной из ведущих на данный исторический момент цивилизаций.

Здесь вопрос гибели империй тесно переплетается с зарождением и гибелью цивилизаций. Исторические школы дают множество толкований этому феномену. В частности, согласно Арнольду Тойнби (1889-1975), каждая цивилизация проходит в своем развитии стадии возникновения, роста, надлома и разложения, после чего, как правило, гибнет и уступает место другой. Тойнби вывел эмпирические законы повторяемости общественного развития, позволяющие предвидеть события в обозримом будущем. Движущей силой развития цивилизаций Тойнби признавал «творческое меньшинство», которое, удачно отвечая на различные исторические вызовы, увлекает за собой «инертное большинство».  Оказавшись однажды неспособной решить очередную социально-историческую проблему, «творческая элита» превращается в господствующее меньшинство, навязывающее свою власть силой, а не авторитетом, а отчужденная масса населения становится «внутренним пролетариатом», который совместно с варварской периферией, или внешним пролетариатом, в конечном итоге разрушает данную цивилизацию (если же, конечно, она прежде не гибнет от военного поражения или других катастроф). Уместна в этом отношении аналогия с СССР: вначале коммунистическая идеология, декларирующая равенство и социальную справедливость и навязанная творческой элитой населению Российской империи, очень быстро увлекла за собой инертное большинство. Но как только большевистская элита не справилась с вызовами (в частности, экономический крах, политическая изоляция, преодоленные коллективизацией, ГУЛАГ-ом, подавлением инакомыслия), так сразу же она лишилась авторитета и превратилась в господствующее меньшинство, сохраняющее власть силой, а отчужденная масса людей людей – во внутренний пролетариат.

Приблизительно таким образом происходило становление и крушение всех цивилизаций и империй. Разумеется, время внесло свои коррективы в логику развития, однако сущность осталась та же. Например, сегодня творческая элита, оказавшись неспособной справиться с очередным вызовом, вряд ли станет господствующим меньшинством, особенно в странах Запада. Скорее всего, за этим последует ослабление государства и его влияния в мире, ну а дальше уже – дело техники. “Отчужденная масса людей” потеряет интерес к собственному отечеству (примерно такое произошло на закате СССР, когда даже русские не захотели спасти свою державу – правопреемницу Российской империи). Что же касается внешнего пролетариата, то он всегда в состоянии сказать свое веское слово, как только наступит исторический момент непреодоления империей очередного вызова.

Главный из вызовов, с которым столкнулись Соединенные Штаты в последнем десятилетии прошлого столетия, – заполнение вакуума, образовавшегося с распадом СССР и крушением восточного блока, с перспективой глобального мирового господства. С тех пор прошло около 20 лет, а вызов не преодолен – задача по установлению мирового господства и распространения американизма по всему миру не выполнена, а процесс барахлит. Затянувшиеся военные кампании, буксование американизма по пути продвижения на Восток, а также отторжение, которое он вызывает среди подопытных народов, успешно стимулируют усиление внешнего пролетариата. И сегодня Соединенные Штаты, воспринимаемые в XX веке как лидер свободного мира, добились статуса «мирового жандарма», а рост антиамериканских настроений, причем даже в странах-союзницах, в истории практически ни с чем не сравнить. Сегодня американцы – самая ненавистная нация в мире, а быть американцем, согласно образному выражению Джорджа Сороса, – самое опасное «занятие» в мире.

И вот в таких условиях на авансцену выходит темнокожий демократ Барак Хуссейн Обама. Выиграв выборы у белого республиканца, он будет рулить первой в мире державой в обозримом будущем и попытается перебороть вызовы, с которыми столкнулась его страна.

Безусловно, факт победы черного мусульманина на президентских выборах в государстве англосаксов есть событие из ряда вон выходящее. Однако американцы спокойно относятся к этому; по правде говоря, даже сама постановка вопроса в подобном ключе уже нелепость, ибо именно американцы предпочли черного мусульманина белому протестанту. Создается впечатление, что ничего необычного не произошло: граждане США равны между собой в правах и свободах, а расизм в Америке – достояние прошлого, потому и нет ничего экстраординарного в президентстве черного гражданина.  Но рассмотрим проблему расизма в этой стране и постараемся выявить этапы, заключительным аккордом которых стало 4 ноября 2008г.

Предпосылки победы Барака Обамы были заложены в ноябре 1960г., когда демократ Джон Кеннеди выиграл выборы у республиканца Ричарда Никсона. Америка тогда находилась на стыке эпох, и Кеннеди сполна воспользовался предоставленным шансом. Говорят, в те времена в стране бушевал расизм. Разумеется, в правовом отношении ничего расистского американское законодательство не предусматривало, было лишь (в отдельных штатах) не слишком дружелюбное отношение белых американцев к своим черным согражданам. Мартин Лютер Кинг стал властелином дум, требовал проведения коренных реформ. Так как реформы требовались на уровне сознания людей, ибо в правовом отношении для преодоления расизма делать было нечего, то площадкой для их реализации избрали именно сознание граждан США: Кеннеди инициировал беспрецедентную в мировой истории акцию – программы позитивных действий. Суть этого новшества заключалась в том, что черным гражданам предоставлялось больше прав, чем их белым согражданам, якобы для ликвидации разрыва между белым и цветным населением. Однако на деле это обернулось созданием нового вида расизма, называемого в США расизмом наоборот. Отныне белому американцу отказывали в приеме на работу или учебу (разумеется, в государственном секторе), если он набирал одинаковое количество балов в конкуренции с черным собратом. Предусматривались и социальные поблажки: Кеннеди посадил всю страну на так называемый «вэлфер», но, конечно, с большими привилегиями для цветного населения. Позднее общественное мнение смирилось с нововведениями президента-любимчика: белое население вдруг почувствовало себя виноватым за все муки рабства черных, ликвидированного аж в позапрошлом веке, и усердно занялось самобичеванием. Черные граждане, почувствовав свое привилегированное положение в государстве англосаксов, захотели большего, и здесь их понять, конечно же, несложно.

С течением времени программы позитивных действий Джона Кеннеди сделали белого человека (особенно мужчину) самым униженным и бесправным существом в эпицентре мировой демократии: везде и во всем черные брали верх над ним. Например, освобождать с работы черного было делом серьезным, ибо он мог пожаловаться в суд, что был исключен по расовым соображениям, тогда как при увольнении белых служащих для последующей головной боли не было никаких причин. То же самое в системе образования, социальной сфере и т.д. и т.п. Таким образом, общественное мнение среди белого населения с течением времени смирилось со своей фактической «второсортностью»: известно, что самобичевание, самокритика, а иногда и самоуничижение – черта великих народов (кстати, в Западной Европе мы видим схожие явления, а русские вообще ликвидировали свою империю именно вследствие склонности к самобичеванию и самоуничижению).

Наступил 1989г., и Барак Обама, сам того не ведая, поднялся еще на одну  ступень по тропе, ведущей к Белому дому. В том году истекал срок полномочий мэра Нью-Йорка – легендарного Эда Коча, который после четырех сроков отказался (или уже не был вправе) от борьбы за Сити-холл. Вместо него демократы выдвинули Дэвида Динкинса, афроамериканца, продолжателя традиций Лютера Кинга. Вообще-то следовало бы сказать, что пост главы Нью-Йорка – вторая по значимости выборная должность в США после президента, а мэр города – ключевая фигура в американском политическом истеблишменте. Словом, белые горожане, испытывая иррациональное чувство неловкости, на выборах 1989г. отдали предпочтение темнокожему Динкинсу, и город Нью-Йорк на целых четыре года был отдан в его распоряжение. О правлении Динкинса можно сказать лишь, что в городе возобновились кровавые стычки между евреями и цветными. Мэр любил посещать городские общины и, обращаясь к своим собратьям, говорил им «Brothers» (братья) ... ну а дальше произносил длинные бессмысленные речи. Замечу, что обращение «братья» принято исключительно в темнокожей среде, а любой черный подобное обращение со стороны белого воспримет как личное оскорбление. Словом, жители Нью-Йорка до сих пор помнят ужасы побоища в городском районе Вильямсбург, где черные учинили кровавую расправу над компактно проживающими там евреями-хасидами. Ну а в ноябре 1993г. белые горожане поняли, что чувства неловкости, лжестыдливости и излишней деликатности в вопросах политики – довольно плохая вещь. На этот раз они доверились разуму и предпочли Дэвиду Динкинсу Рудольфа Джулиани.  Последний на протяжении восьми лет очистил город от завалов Динкинса, плюс к тому переборол еще и рыбную мафию, проституцию в центре Манхеттэна, понизил налоги и одновременно увеличил их собираемость; одним словом, многое сделал для развития городского хозяйства и процветания города, а после теракта 11 сентября проявил себя как блестящий организатор, способный на эффективную деятельность в экстремальных ситуациях.

Жители Нью-Йорка после Джулиани избрали мэром еврея Майкла Блумберга, крупного медиамагната, переметнувшегося в стан республиканцев, ну а последний предпринял штурм Белого дома, но проиграл праймериз Джону МакКейну весной этого года.

(Не являюсь любителем мистики, но все же не могу удержаться от маленькой аналогии относительно будущего. Дело в том, что город Нью-Йорк – это государство в государстве. Он является Америкой в миниатюре, где на 760 кв км в сжатом виде представлено все, что есть в Америке. Динкинс был первым афроамериканцем, возглавившим Нью-Йорк, и как только горожане исправили свою ошибку, призвав на помощь итальянца, так сразу же вслед за ним мэром стал еврей. Комментировать дальше нет смысла...)

НА СЛОЖНОМ ПУТИ К МИРОВОМУ ГОСПОДСТВУ

Соединенные Штаты выбились в разряд сверхдержавы по итогам Второй мировой войны, оказавшись в числе держав-победительниц и первыми в мире обзаведясь ядерным оружием. Разумеется, военно-политическое могущество США было обеспечено экономическим лидерством на планете: еще 100 лет назад Америка давала около половины мировой промышленной продукции, лет 10 назад треть мирового ВВП тоже прочно принадлежала американцам. Сегодня эти цифры выглядят иначе, однако надо учесть маленький нюанс: снижение удельного веса американцев в производстве мирового ВВП, как и промышленной продукции, есть результат не ослабления Соединенных Штатов, а развития других центров мировой экономики, в частности, стран АТЭС, Западной Европы, СССР. Тем не менее, сокращая свой удельный вес в экономике, американцы продолжали наращивать военно-политическую экспансию в мире: экономический потенциал страны давал на это возможности, и сегодня расходы США на оборону и безопасность составляют половину того, что тратят на эти цели все страны мира, вместе взятые.   

Итак, победа в холодной войне осталась за Соединенными Штатами – крупнейшей экономике мира, ведущей военной державе, лидером свободного мира. Одна часть восточного блока с радостью ринулась в лоно США, ну а с другой частью и исламским миром начались проблемы. Однако этой победе предшествовали долгие годы упорной борьбы. Вообще-то не секрет, что сразу же после мировой войны американцы поставили себе целью крушение СССР. Помимо опасности от распространения коммунизма по всему миру (а Советский Союз сумел выстроить коммунистические режимы в десятках странах мира), в новом двухполярном мире американцев привлекла  заманчивая идея сделать его однополярным и установить единоличное господство над всей планетой. Гипотетически и теоретически это выглядело реально: если в мире два полюса, то, ликвидировав один из них, вполне возможно охватить одним оставшимся весь мир, ибо другой альтернативы нет. 

Однако стратегия и тактика американской борьбы в холодной войне оставляла желать лучшего, во всяком случае, с нравственной точки зрения. Вот что говорил по этому поводу Ален Даллес, один из архитекторов сообщества американских спецслужб:

“Посеяв в Советском Союзе хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности поверить. Мы найдем своих единомышленников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа на Земле, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, кино, театры – все будет изображать самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточничеству, беспринципности. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом, предательство, национализм, вражду народов, и прежде всего ненависть к русскому народу, – все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом. И лишь немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем опошлять и уничтожать основы нравственности. Будем всегда главную ставку делать на молодежь. Станем разлагать, развращать, растлевать ее”. Комментарии, как говорят, излишни…

Итак, посодействовав развалу СССР и оставшись единственной в мире сверхдержавой, Соединенные Штаты приступили к политике насаждения безоговорочного влияния по всему миру и установлению тотального контроля. То, что происходит на планете уже около 20 лет, можно сравнить лишь с эллинизацией двухтысячелетней давности. Однако если основным инструментом эллинизации был синойкизм, то основным инструментом американизации стали демократизация и либерализация посредством  внедрения проамериканских режимов (в основном марионеточных) и импорта западных политических институтов и моделей. И если эллинизация нигде не встречала сопротивления, ибо то, что предлагал эллинизм, было на голову выше в цивилизационном отношении (в частности, Тигран Великий даже форсировал эллинизацию Армении, известно, что свою столицу он на 70% заселил греками, ну а армян там проживало не более 5%), то американизация за пределами своего цивилизационного пространства – западного христианства – встречает отторжение. Здесь следовало бы рассмотреть проблему полицивилизационности планеты.

Самюэль Хангтингтон и многие другие видные теоретики признают период после холодной войны “эрой цивилизаций”. То есть, если на протяжении почти всего XX века глобальную политику определяла идеология (например, в коммунистическом блоке уютно себя чувствовали и кубинцы, и вьетнамцы, и немцы, и славяне, и тюркоязычные народы; фашизм породнил японцев, немцев, итальянцев, испанцев и т.п.), то с самого начала 90-х прошлого столетия глобальная политика стала определяться этническими и цивилизациоными факторами. Именно на основе этих факторов распались Советский Союз, Югославия, появились и усилились сепаратистские тенденции в ряде стран Европы и Азии, чехи и словаки разделили некогда единое государство. Идеология в глобальной политике отошла на задний план, и мир коренным образом изменился. Далее, новообразованные государства в выборе геополитической ориентации избрали в качестве опоры фактор цивилизационной идентичности. Например, вполне понятен “братский” стратегический союз Турции и Азербайджана, базирующийся на этническом родстве и (в меньшей степени) исламе. В той же мере выглядит естественным союз Армении и России, России и Белоруссии, ибо политическое родство этих государств основано на их принадлежности восточному христианству, также как понятно стремление западных украинцев окончательно отмежеваться от России и слиться с соседями-католиками. Громадные перемены, произошедшие в мировой политике за последние 20 лет, были продиктованы именно фактором цивилизационной принадлежности и стремлением народов войти в лоно родной для них цивилизации.

И вот в мире, где насчитывается порядка 20 цивилизаций (у многих теоретиков цифры разнятся, но ничего существенного в этом нет; например, идут споры о том, причислять ли Японию к синской цивилизации или же признать ее самостоятельной), Соединенные Штаты получили реальную возможность распространить американизм по всему миру, чем и, естественно, занялись. Посмотрим, что из этого вышло.

ВОЗМОЖЕН ЛИ ОДНОПОЛЯРНЫЙ МИР ВООБЩЕ-

Для установления единоличного господства Соединенных Штатов по всему миру этой державе требовались две вещи: материальные ресурсы и военно-политическое могущество, а также нечуждость американизму со стороны других народов. Если с первым у американцев в принципе проблем может и не быть, и теоретически они могут иметь достаточно ресурсов, то со вторым проблемы имеются. Возможно ли их сгладить-

Здесь вопрос переходит в другую плоскость. Известно, что ничто не действительно без своей противоположности, а мир – это объективная действительность. Подобно тому, как свет познается во тьме, а зло – в добре, и они не действительны друг без друга, так и мир: для его действительности внутри него должны быть противоположности. Эпоха холодной войны в этом отношении была идеальной: существовали два лагеря, противостоящих друг другу, а вместе они довольно эффективно контролировали третий мир. Генри Киссинджер говорил, что чем ближе стоят ракеты сверхдержав друг против друга, тем прочнее мир на планете. И это правда: как только восточный блок распался, в мире вспыхнули конфликты, а глобальная безопасность оказалась под угрозой. Соединенные Штаты, расправившись со своим противником, породили себе нового врага, о котором уже можно говорить как о противоположности, несмотря на то, что он довольно многолик: это и исламский мир, и сильно полевевшая за последнее десятилетие Латинская Америка, и встающая на ноги Россия, и динамично развивающийся Китай. 

Таким образом, следует полагать, что единоличное господство на планете одной державы в принципе невозможно, оно может иметь место в течение ограниченного времени, до тех пор, пока господствующая держава не породит себе новых врагов и не приобретет свою противоположность, обеспечив тем самым действительность мира как субстанции.

ХРОНИКА ПРОЦЕССА АМЕРИКАНИЗАЦИИ ПЛАНЕТЫ

На востоке Европы

Как только перестал существовать Советский Союз, американцы, воодушевленные победой в холодной войне, ринулись в бой по всем фронтам. В ряде стран восточного блока их встретили с воодушевлением: эти государства быстро вошли в геополитическую орбиту США и стали проводниками их интересов, далее уже вошли в НАТО. Речь идет о бывших республиках Прибалтики, Польше, Чехии и Словакии, Венгрии и т.п. Как видим, мы говорим о странах, изначально принадлежащих западному христианству, следовательно, их американизация не представляла собой проблем и была востребованной.

С православными государствами Восточной Европы (за исключением Югославии) у американцев тоже не было сложностей. Даже в России «либеральный» ельцинский режим верой и правдой содействовал американизации мира, а порой и самой России. В частности, в Совете Безопасности ООН Россия ни разу не выступила против американских инициатив, и разгром Югославии стал реальностью во многом благодаря поддержке Российской Федерации Соединенным Штатам (разногласия между ними начались лишь в 1999г., но было поздно уже что-либо предпринимать).

Отдельно следует высказаться о православии как препятствии для американизации. В качестве действенного средства была избрана ликвидация Югославии, а затем и Сербии. В первой половине 90-х эта затея удалась, ибо со стороны России – ядра православия – не было встречено никакого противодействия. Однако дальнейшие «наезды» на православие уже стали невозможны: в России произошли коренные перемены в общественном сознании, спровоцированные во многом благодаря агрессивной американской внешней политике (особенно после окончательного разгрома Сербии в 1999г.), и американизация пространства бывшего восточного блока забуксовала.

Однако в ответ американская администрация прибегла к другому методу – «цветным» проектам. Известно, что ряд бывших республик СССР (в частности, Украина, Грузия) с самого начала 90-х заявили о своей лояльности западному сообществу. Лояльность и частично антироссийская политика этих государств не устраивали американцев: им нужно было большее, а именно – верноподданичество, ибо только оно было способно противодействовать возрастающему влиянию России на постсоветском пространстве и форсировать его американизацию. Произошли так называемые «цветные» революции: революция «роз» в Грузии, в результате которой был смещен Эдуард Шеварднадзе, и «оранжевая» – на Украине, итогом чего стало установление крайне антироссийского режима, миссия которого – раскол восточного славянства и окончательное вхождение Украины в лоно западного сообщества, даже несмотря на отторжение этой политики на Юго-Востоке страны, где подавляющее большинство исповедует православие и не мыслит себя вне этого цивилизационного пространства.

По большому счету можно сказать, что ни одна «цветная» революция на территории бывшего СССР в полной мере не оправдала ожидания американцев. Взамен они получили усиление России, стимулируемое ростом антиамериканских настроений в этой стране. А Украина, как и Грузия, до сих пор не членствуют в НАТО, как и не удалось им слиться с Западом в единой орбите. Наоборот, Грузия окончательно лишилась своих мятежных территорий, а раскол Украины по линии «разлома цивилизаций между восточным и западным христианством» (Хантингтон) сегодня как никогда реален. Слишком много было стимулов: сказались и агрессия, и перемены в общественном сознании русских, и, самое главное, фактор цивилизационной несовместимости, без которой геополитическая совместимость становится лишь временным явлением. Опыт показал, что может государство на ограниченное время вращаться в чуждой ему геополитической орбите, однако как только процесс затронет аспекты цивилизационной идентичности и потребует корректировок в ней, так сразу же это спровоцирует отторжение, ну а дальше уже начнется хаос с непредсказуемыми последствиями.  

В Латинской Америке

Латиноамериканский континент сегодня – мечта марксиста. Триумфальное шествие по этому региону социалистической идеи во многом есть следствие отторжения американизации. Неудавшаяся попытка ЦРУ сместить Уго Чавеса стала детонатором: Венесуэла резко повернулась спиной к Америке и стала латиноамериканским Ираном. Это вызвало цепную реакцию: придало духу Кубе, а в Боливии к власти пришел убежденный марксист. Наконец, народ Никарагуа вновь призвал Даниэля Ортегу после долгих лет блуждания на задворках американской политики. Для полного счастья и изгнания американцев из континента осталось только, чтобы и Бразилия заразилась левой идеей. Полагаю, это дело времени, ибо тенденция сильна, а против нее нечего противоспоставить: антиамериканские настроения в мире набирают обороты, а внешняя политика США лишь содействует этому процессу.

На Ближнем Востоке и в Центральной Азии

После теракта 11 сентября 2001г. американская администрация осуществила акт возмездия и сокрушила режим талибов в Афганистане. Быть может, звучит кощунственно, однако однозначно можно сказать, что бен Ладен оказался подарком для американской геополитики и необходимым инструментом для вторжения в Азию с последующей американизацией региона. Талибов смести удалось, как и установить проамериканский режим, однако дальше этого дело не пошло: правительство Хамида Карзая зиждется на американских штыках и не продержится и двух дней с момента вывода американских войск. Более того, многие районы страны до сих пор контролируются талибами, а большинство населения симпатизирует именно этой политической силе. Террор не прекращается, наоборот, всплескивается наружу, а конца развязке этой драмы не видно.

Под предлогом борьбы с терроризмом и лишения Ирака возможностей для производства оружия массового уничтожения американцы залезли в Ирак и погрязли там в беспростветной тьме. Монолитный тоталитарный режим Саддама Хуссейна был заменен марионеточным проамериканским, территория Ирака стала самым активно функционирующим полигоном для “террористического интернационала”, на повестке стоит вопрос расчленения Ирака и нет уже возможности предотвратить этот процесс. А это станет сюрпризом для мирового сообщества, ибо никто не знает, что можно ожидать от независимого Курдистана и к каким последствиям это приведет в масштабах всего региона. Можно только предположить, что это обстоятельство неизбежно спровоцирует распад Турции и Ирана со всеми вытекающими отсюда последствиями. Словом, в регионе заварится каша, которая, однозначно, не посодействует его американизации.

Ну а в Центральной Азии, где еще совсем недавно американцы были желанными гостями, ситуация тоже изменилась: Ислам Каримов “попросил” их уйти после того, как американская администрация практически открыто поддержала беспрецедентный андижанский мятеж и потребовала проведения международного расследования. Узбекский лидер подобное отношение, а именно – попытку своего смещения, воспринял как свинство и горько сожалел, что когда-то здорово помог Соединенным Штатам в афганской кампании. А в Киргизии поддержанная Вашингтоном революция “тюльпанов” желаемых успехов не принесла: новое руководство страны так и не отдалилось от России, как намечалось, республика до сих пор членствует в ОДКБ и не мыслит себя вне орбиты  российского влияния. Пострадал лишь несчастный Аскар Акаев, ставший изгнанником на старости лет.

В Юго-Восточной Азии

Стремительное экономическое развитие стран этого региона и тесная кооперация с США в финансово-экономической сфере, казалось бы, станет стимулом для успешной американизации государств региона. Однако имело место обратное: экономический рост стал благоприятной предпосылкой для возвращения этих народов к своим истокам, то есть к собственной цивилизационной идентичности, столь далекой от западного христианства. Пока что не наблюдается видимых разногласий между странами региона и Вашингтоном, ибо на первом плане в их отношениях – экономика и финансовые рынки, не допускающие появления острых углов. Однако со временем ситуация изменится вместе с конъюнктурой, то есть как только Соединенные Штаты перестанут играть доминирующую роль в финансово-экономическом отношении в странах региона, так сразу же их политическое влияние испарится. Останутся только военные базы в Японии и Корее, оказавшиеся там по итогам Второй мировой войны, однако со временем их пребывание там тоже станет нецелесообразным для этих государств, ибо меняется архитектура глобальной политики: Вторая мировая война спроектировала двухполярный мир, которого сейчас нет, а сохранившиеся результаты  политических договоренностей тех лет не отвечают вызовам времени и скорее являются рудиментами.

КРИЗИС В США

Воодушевление американцев в связи с первыми удачами на пути к мировому лидерству и американизации планеты сегодня уступает место разочарованию. Общественное мнение страны поражено самым опасным, что только может быть для державы: пацифизмом и пораженчеством, граничащим с антидержавностью. Сегодня американцы укоряют себя в том, что залезли в Ирак и причинили много бед народам этой страны. Укоряют себя в том, что начали афганскую кампанию, конца которой не видно. Укоряют себя в том, что разгромили Югославию и поддержали албанцев, а именно – поступили несправедливо. Впервые за 60 с лишним лет американское общественное мнение признает, что государство не справилось с поставленными задачами, а значит оно должно умерить свой пыл и признаться в собственном бессилии. Безусловно, для американского общества абсолютно неприемлемо продолжение курса республиканской администрации, и то, что она должна была покинуть Белый дом, стало ясно еще давно. Причем демократы выиграли бы выборы и без всякой программы, одной лишь антибушевской риторикой. И, как видим, из Белого дома белых протестантов-республиканцев изгнал не кто иной, как черный мусульманин.

Американская нация начала формироваться порядка 300 лет назад, и сегодня она столкнулась с глобальной опасностью – вступила в фазу цивилизационного кризиса. Как долго продлится этот кризис – неважно. Важно то, что эта империя вошла в стадию своего надлома, за которым неминуемо последует разложение. Во всяком случае, история мировых империй всегда протекала именно по такому сценарию и нет никаких оснований подозревать, что на этот раз алгоритм изменится. К тому же гадать не стоит: рациональный анализ приведет именно к такому заключению.

Безусловно, говорить о конце Соединенных Штатов сегодня рано. Конечно, это государство еще долго просуществует, но уже замкнувшись в рамках своих границ, тем самым внеся коренные изменения в архитектуру глобальной политики. Что же касается Барака Хусейна Обамы, то он, безусловно, не в состоянии сделать чего-либо для вывода страны из цивилизационного кризиса. Он лишь посодействует его углублению и, вероятно, породит другие проблемы (которых эта страна могла и избежать), наподобие тех, которые натворил в свое время президент Кеннеди. 

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am