Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Цитаты от классиков

Цитаты от классиков
Май 2010, N 4

ОВАНЕС БАГРАМЯН: Победа

Отрывки из книги «Мои воспоминания»

Поскольку войска 2-го Белорусского продвинулись в глубь Померании, Ставка приказала передать 43-ю армию в распоряжение командующего войсками этого фронта Маршала К. К. Рокоссовского.

Вскоре мне стало известно, что генералу А. П. Белобородову приказано развернуть дивизии западнее 48-й армии нашего фронта, на северо-запад от реки Вислы, и окружить недобитые фашистские части, укрывшиеся в прибрежных плавнях и на косе Хель.

К концу апреля остатки недобитых фашистов из восточно-прусской группировки войск были загнаны в обширные болотистые плавни устья Вислы. Доколачивать их выпало на долю 48-й армии генерал-лейтенанта Н. И. Гусева, которая только что вошла в состав 3-го Белорусского фронта.

Никто уже не сомневался, что близок день победы. Все наши взоры были прикованы к Берлину, где подходила к концу завершающая битва Великой Отечественной.

Выведенные в резерв после беспрерывных боевых действий армии 3-го Белорусского фронта  с трудом входили в русло мирной жизни. Для них война уже кончилась. Войска приводили себя в порядок, тщательно проверяли оружие и впервые после выхода из заводских цехов начищали его до блеска или сдавали в ремонт.

Только из районов  косы Фришес-Нерунг и плавней в устье Вислы продолжали поступать скупые донесения о столкновениях с блокированными там остатками фашистских частей. Когда 11-я гвардейская очистила от противника значительную часть косы Фришес-Нерунг, я приказал командующему 48-й армией, которая до этого располагалась вдоль морского побережья к западу от Кенигсберга, сменить ее, взяв на себя задачу дальнейшего очищения косы от фашистов. Командарм 48-й генерал-полковник Н. И. Гусев решил выполнять эту задачу, по возможности избегая потерь, главным образом, за счет огневого воздействия на врага.

Изучив протоколы допросов многочисленных пленных, начальник разведки фронта доложил мне, что большая часть укрывшихся на косе и в плавнях гитлеровцев – главным образом, отпетые бандиты из состава карательных войск, полиции, завзятые нацисты и военные преступники, на совести которых лежат многие кровавые дела, совершенные ими на оккупированных землях. Теперь они, боясь возмездия, огрызались, как затравленные волки, и на неоднократные предложения сложить оружие не отвечали. Дивизии 48-й армии постепенно теснили обреченных фашистов к морю.

1 мая до нас долетела радостная весть: Знамя Победы развевается над рейхстагом! А еще через день – сообщение о безоговорочной капитулчции остатков гарнизона германской столицы. Этот акт мы восприняли как прелюдию к общей и безоговорочной капитуляции фашистской Германии.

...А тем временем генерал Н. И. Гусев подготовил завершающий удар по окопавшимся восточнее устья Вислы вражеским частям. К сожалению, в эти дни мы еще не смогли установить истинную численность войск противника, окопавшихся на косе и скрывавшихся в привисленских плавнях. Пленные давали весьма противоречивые показания.

К северо-западу от Вислы готовились к последнему удару соединения генерала А. П. Белобородова. Я послал к нему своего представителя, чтобы согласовать наши действия. Завершающий удар мы готовили с исключительной тщательностью, принимая все меры, чтобы он обошелся без серьезных потерь.

Не успел он развернуть эту операцию в полную силу, как мне позвонил генерал А. И. Антонов и передал указание И. В. Сталина – во избежание ненужного кровопролития предъявить гитлеровским недобиткам ультиматум. 8 мая мы разбросали в расположении фашистских войск листовки с текстом подписанного мною ультиматума. Вот его текст:

«К генералам, офицерам и солдатам немецкой армии на Фришес-Нерунг и в устье Вислы от командующего советскими войсками 3-го Белорусского фронта.

Советские и союзные войска соединились по всему фронту от Балтийского моря до Дрездена. 2 мая советские войска взяли Берлин. Немецко-фашистские захватчики изгнаны из Италии, Голландии и Дании. Вся Германия оккупирована союзными войсками.

7 мая 1945 г. в Реймсе представители германского правительства и верховного командования вооруженными силами подписали безоговорочную капитуляцию Германии и всех германских вооруженных сил как на Восточном, так и на Западном фронтах. Капитуляция вступает в силу 8 мая 1945 года с 23.00 по среднеевропейскому летнему времени...

...Немецкие офицеры и солдаты!

В соответствии с подписанным представителями германского правительства и верховного командования вооруженными силами текстом капитуляции предлагаю: немедленно прекратить боевые действия, сложить оружие и сдаться в плен. Если отдельные нацистские фанатики не подчинятся приказу верховного командования вооруженными силами –  уничтожайте их как предателей германского народа.

Если вы не выполните условий капитуляции и к 10 часам по среднеевропейскому летнему времени 9 мая 1945 года не сложите оружия, наши войска перейдут к решительному штурму и беспощадно уничтожат вас».

Верные условиям ультиматума, мы не пускали в ход оружия до установленного часа. Однако, как оказалось, фашисты понимали лишь язык силы. И мы применили ее. В результате этого последнего удара войск нашей 48-й армии более 30 тысяч солдат и офицеров немецко-фашистской армии во главе с тремя генералами вынуждены были капитулировать.

Так вот и получилось, что в день Великой Победы, когда во всех городах и селах нашего необъятного государства царило невиданное ликование, мы еще продолжали с оружием в руках утверждать ее.

Но в тот день уже думалось не о противнике. Все мысли и чувства захлестнула в наших сердцах беспредельная радость, вызванная правительственным сообщением о победоносном завершении Великой Отечественной войны. Мы слушали его, затаив дыхание. Буря восторга охватила воинов. Во всех частях, как на переднем крае, так и в тылу, звучали стихийные залпы в честь долгожданной Победы.

9 мая во всех армиях фронта прошли митинги, а в некоторых частях и импровизированные парады Победы. На одном из митингов, слушая выступления солдат и офицеров, я не переставал удивляться и восхищаться: сколько же в каждом из них было скромности! Ведь они наголову разгромили самую мощную ударную силу империализма, только что – всего за четыре дня – штурмом овладели казалось бы неприступной крепостью Кенигсберг, но в речах бойцов я не услышал ни слова об этих подвигах. Они просто выражали искреннюю радость, что наконец-то кончились страдания народа, что впереди их ждет мирный труд, гигантская работа по залечиванию ран, нанесенных войной.

Я с любовью смотрел на радостные лица воинов и вдруг заметил, как по запыленным щекам одного усатого ветерана покатились слезы. Приблизившись к нему, я спросил:

–  О чем, старина, взгрустнул в такой радостный день?

–  Друга сердечного похоронил сегодня, –  ответил он с глубоким вздохом. –  Несколько часов не дожил до конца войны. А шагали мы с ним от самого Витебска! Если бы не он, не жил бы я на этом свете...

Прошло уже более трех десятилетий, но каждый год в День Победы ветераны великой войны обязательно вспоминают тех, кто не дожил до этого радостного праздника. Мы храним и до конца жизни будем хранить в своих сердцах память о них. А о многих из них нашим потомкам будут напоминать книги, посвященные войне, города, села и улицы, носящие имена павших.

Имена многих героев, отдавших свою жизнь за свободу и независимость Родины, увековечены на земле бывшей Восточной Пруссии. Город Гумбиннен носит теперь имя капитана С. И. Гусева, Инстербург – прославленного полководца генерала армии И. Д. Черняховского, Людвигсорт – лейтенанта И. М. Ладушкина, Метгеттен – Александра Космодемьянского, Нойхаузен – бесстрашного генерала С. С. Гурьева, Побеттен –  капитана П. И. Романова, Хейлигенбёйль –  подполковника Н. В. Мамонова, Шталлупенен – полковника С. К. Нестерова.

...После взятия в плен основных сил уцелевших фашистских войск мы все вдруг оказались в совершенно непривычной для нас обстановке: вокруг воцарилась такая мирная тишина, от которой мы за четыре года войны совершенно отвыкли. По установившейся привычке я каждое утро просыпался задолго до рассвета и первым делом вызывал к себе оперативного дежурного с докладом о событиях, происшедших в войсках за ночь. Но ничего чрезвычайного уже, естественно, не происходило, и чувство постоянного тревожного напряжения, владевшее мною всю войну, с каждым днем ослабевало. Однако времени на отдых по прежнему не было. Внезапно навалились повседневные заботы мирного времени: надо было взять на учет захваченные трофеи и организовать их надежное хранение – это уже народное добро, налаживать мирную жизнь на очищенной от фашистов территории.

Еще одна нелегкая задача –  обеспечить наиболее удобное размещение войск фронта и организовать их боевую и политическую подготовку, без которой немыслима повседневная жизнь любого воинского организма.

Вскоре после того, как мы пленили последних фашистских солдат и офицеров и приступили к нелегкой послевоенной деятельности войск, меня вызвали в Москву и поручили возглавить одну из комиссий по переводу Красной Армии на мирное положение. Там нам объявили о подготовке к Параду Победы, который был назначен на 24 июня. 

Каждый из десяти существовавших к концу войны фронтов должен был сформировать один сводный полк из пяти батальонов. Три батальона состояли из шести стрелковых рот, в другие два входили четыре роты: танкистов, артиллеристов, летчиков и сводная, в которую входили кавалеристы, саперы и связисты. Словом, представлялись все рода войск Советской Армии.

В состав подразделений надлежало отобрать самых заслуженных бойцов и офицеров фронта, а во главе каждого отделения поставить офицера. Стрелки на парад должны были выйти с автоматами, артиллеристы, кавалеристы, саперы и связисты –  с карабинами, танкисты и летчики –  с пистолетами, а кавалеристы, кроме того, и с шашками. Во главе каждого сводного полка по Красной площади должны были пройти командующий войсками фронта и командующие всеми армиями, входившими в состав фронта. Одиннадцатый по счету сводный полк формировал Военно-Морской Флот. Возглавил его вице-адмирал В. Г. Фадеев. Каждый сводный полк должен был вынести на парад 36 боевых знамен наиболее отличившихся соединений и отдельных частей фронта.

Я выехал в штаб 3-го Белорусского фронта. Надо было спешить: мне предстояло готовить два полка – от 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского. Сводный полк 1-го Прибалтийского фронта надлежало вести мне, а 3-го Белорусского – Маршалу Советского Союза А. М. Василевскому. Александр Михайлович, с головой ушедший в подготовку наступления против Квантунской армии, поручил мне также формирование и подготовку сводного полка его фронта. С согласия Маршала командиром полка этого фронта был назначен дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант П. К. Кошевой, а во главе полка 1-го Прибалтийского фронта мы поставили одного из самых заслуженных ветеранов войны генерал-лейтенанта А. И. Лопатина, начавшего свой боевой путь почти от самой границы.

И началась кропотливая работа по отбору солдат и офицеров: каждая кандидатура рассматривалась индивидуально, высокой чести представлять в Москве свой фронт удостаивались лучшие из лучших. Надо было спешить, поскольку к 10 июня полки должны были прибыть в Москву, где каждый участник парада получал парадное обмундирование. Еще до отъезда парадные части начали строевую подготовку к торжественному маршу, а 8 и 9 июня они убыли из Восточной Пруссии вместе со всеми захваченными в боях знаменами фашистских соединений и частей.

Разместившись в московских казармах, участники  парада  получали  и  подгоняли  парадное  обмундирование  и  продолжали строевую подготовку.

Занялись экипировкой и мы с командармами. Парадное обмундирование шилось для всех по индивидуальным заказам. Требовались шашки и шпоры. Со шпорами я по кавалерийской привычке не расставался и на фронте, так как нередко приходилось садиться на коня: иногда из-за того, что на некоторые участки фронта невозможно было добраться на машине, а чаще – ради поддержания спортивной формы. Сабель тоже хватало: боевая шашка всегда была при мне, а во время войны я получил в подарок от армянского народа дорогую дамасскую саблю, которой и решил блеснуть на параде. Однако для единообразия всем нам выдали одинаковые великолепные златоустовские боевые клинки.

23 июня в “Правде” был опубликован следующий приказ Верховного Главнокомандующего:

«В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона –  Парад Победы.

На Парад вывести: сводные полки фронтов, сводный полк Наркомата Обороны, сводный полк Военно-Морского Флота, военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.

Парад Победы принять моему заместителю Маршалу Советского Союза Жукову.

Командовать Парадом Победы Маршалу Советского Союза Рокоссовскому...»

В торжестве должны были принять участие и народные представители –  депутаты Верховного Совета СССР, которые собрались в Москве на сессию.

Накануне исторического дня бюро погоды не предвещало хорошей погоды. И действительно, утро 24 июня было по-осеннему хмурым, небо заволокло низкими свинцовыми тучами, накрапывал дождь. Но даже капризная природа не могла испортить нам праздничного настроения. К 8 часам утра улицы Москвы были запружены ликующим народом. На подступах к Красной площади ровными квадратами выстроились войска столичного гарнизона, а на гранитной брусчатке Красной площади в строгом порядке разместились сводные полки фронтов и Военно-Морского Флота. Они выстроились в той последовательности, как располагались в ходе войны представляемые ими фронты с севера на юг: первым начинал шествие сводный полк Карельского фронта, возглавляемый Маршалом Советского Союза К. А. Мерецковым, за ним – полк Ленинградского фронта, впереди которого шел Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, третьим – полк 1-го Прибалтийского фронта, который вел я. Далее полки фронтов возглавляли: 3-го Белорусского – Маршал Советского Союза А. М. Василевский, 2-го Белорусского – заместитель К. К. Рокоссовского генерал-полковник К. П. Трубников, 1-го Белорусского –  заместитель Г. К. Жукова генерал армии В. Д. Соколовский (в составе сводного полка этого фронта особой колонной построились бойцы Войска Польского во главе с начальником генерального штаба Польши В. В. Корчицем), 1-го Украинского фронта –  Маршал Советского Союза И. С. Конев, 4-го Украинского – генерал армии А. И. Еременко, 2-го Украинского – Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, 3-го Украинского – Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин. Полком ВМФ командовал вице-адмирал В. Г. Фадеев.

Над головами воинов алым морем плескалось 360 боевых знамен.

Дождь постепенно усиливался. Однако к 9 часам 30 минутам вся Красная площадь была заполнена депутатами Верховного Совета СССР, многочисленными зарубежными гостями, представителями московских трудящихся, деятелями науки и культуры. На особо почетном местe перед Мавзолеем разместились советские военачальники –  активные участники Великой Отечественной войны, не попавшие в состав парадного расчета.

Без четверти десять на трибуну Мавзолея В. И. Ленина поднялись члены Политбюро ЦК ВКП(б) и Советского правительства.

И вот куранты Спасской башни начали с неповторимым мелодичным звоном отбивать время. Не успел пролететь над площадью звук десятого удара, как вслед за ним раздалось протяжное: «Смир-но-о-о-о!» Командующий парадом Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский на вороном скакуне устремляется навстречу Георгию Константиновичу Жукову, выехавшему из Спассских ворот на коне светло-серой, почти белой масти. Ему было приказано принимать парад. Красная площадь замерла. Отчетливо слышен цокот копыт, а затем четкий рапорт командующего парадом. Поледние слова Рокоссовского тонут в торжественных звуках сводного оркестра, объединившего 140 музыкантов.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в сопровождании К. К. Рокоссовского объезжает построившиеся для парада войска и поздравляет красноармейцев, офицеров и генералов с Победой. Мощное, раскатистое «ура» сопровождает маршалов от полка до полка.

Сводный оркестр под командованием главного дирижера Красной Армии генерал-майора С. А. Чернецкого выходит на середину площади и исполняет «Славься, русский народ!» Спешившись, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков быстро поднимается по ступениям Мавзолея, подходит к микрофоном. От имени и по поручению ЦК ВКП(б) и Советского правительства он поздравляет советских воинов, трудящихся города и деревни, работников науки и техники, деятелей социалистической культуры – весь советский народ с Великой Победой над фашистской Германией. На убедительных фактах маршал показывает решающую роль Советского Союза в обеспечении разгрома мирового фашизма, указывает на главные источники Великой Победы – животворную силу социалистического строя, мудрое руководство ленинской партии, морально-политическое единство советского общества, нерушимую дружбу народов, непобедимую силу Красной Армии, трудовой героизм советских людей и глубоко продуманную политику Советского правительства.

Г. К. Жуков закончил свое выступление пламенной здравицей в честь великой социалистической Родины, советского народа, его героической Красной Армии и Коммунистической партии – вдохновителя и организатора победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Громогласное «ура» трижды всплеснулось над Красной площадью, прокатилось над рядами выстроившихся полков и где-то в районе улицы Горького постепенно замерло. И вот уже стены древнего Кремля сотрясли величавые звуки гимна Советского Союза. Этой торжественной мелодии напряженно внимали тысячи собравшихся на Красной площади. А мне казалось, что ее слушает сейчас вся Европа, избавленная от коричневой чумы, весь мир.

Наступил самый ответственный для нас момент: К. К. Рокоссовской подает команду о начале торжественного марша.

Открывает парад сводный полк Карельского фронта. Впереди с достоинством вышагивает Маршал Советского Союза К. А. Мерецков. Во многих славных операциях Великой Отечественной войны участвовали войка Волховского и Карельского фронтов, которыми он командовал. Прорыв блокады Ленинграда, форсирование реки Свирь и разгром гитлеровских и манергеймовских оккупантов в заболоченных лесах Карелии и в суровом Заполярье – вот неполный перечень славных боевых дел его войск на советско-германском фронте.

На определенной дистанции от замыкающей шеренги сводного полка Карельского фронта чеканящим шагом, чуть склонив вперед голову, шагает впереди сводного полка Ленинградского фронта мой старый товарищ Маршал  Советского Союза Л. А. Говоров. Если бы у этого выдающегося военачальника Красной Армии не было никаких других славных боевых дел кроме 900-дневной героической обороны Ленинграда, то и тогда его имя навеки сохранили бы благодарные потомки. Но у его войск немало и других великих боевых свершений: сокрушительный разгром оккупантов в Ленинградской области и на Карельском перешейке, освобождение Эстонии и островов Моонзундского архипелага.

Поворачивая у здания исторического музея вслед за воинами-ленинградцами, я с гордостью оглядывал идущие за мной стройные шеренги воинов, которым выпала честь представлять на параде 1-й Прибалтийский фронт, довелось освобождать Белоруссию, Литву, Латвию, перерезать путь отступления войск группы армий «Север» из Прибалтики в Восточную Пруссию, участвовать в героическом штурме Кенигсберга.

С чувством честно исполненного долга перед Родиной чеканили мы шаг по звонкой брусчатке Красной площади, приветствуя взмахом клинка и поворотом головы стоявших на центральной трибуне руководителей партии и правительства.

Я прошагал мимо Мавзолея и, повернув направо, остановился в положении «смирно» у его подножия, пока не прошел торжественным маршем возглавляемый мною полк.

Далее следовали стройные шеренги сводного полка 3-го Белорусского фронта, которые возглавлял Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Его имя неразрывно связано с большинством выдающихся сражений Великой Отечественной войны, в подготовке и руководстве которыми он принимал самое активное участие как начальник Генерального штаба и представитель Ставки. На заключительном этапе войны ему довелось в качестве командующего войсками 3-го Белорусского фронта руководить разгромом группы армий «Север» в Восточной Пруссии.

А тем временем и А. М. Василевский, свернувший к Мавзолею, пропустил шеренгу своего сводного полка, и мы вместе поднялись на трибуну, куда были приглашены все командующие войсками фронтов. И уже с высоты трибуны Мавзолея мы продолжали наблюдать за прохождением остальных сводных полков.

По брусчатке площади чеканили шаг шеренги сводного полка 2-го Белорусского фронта. При виде его мы мысленно представили, что он возглавляется командующим – одним из прославленных советских полководцев Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовским.

Армии 2-го Белорусского, созданного в апреле 1944 года, участвовали в освобождении Белоруссии, Польши, в разгроме восточно-прусской группировки немецко-фашистских войск, а затем им выпала честь в числе трех наших центральных фронтов принять активное участие в берлинской операции.

Приближение сводного полка 1-го Белорусского фронта к Мавзолею вызвало заметное оживление.  На долю этого фронта под командованием самого выдающегося из когорты советских полководцев – Маршала Советского Союза Г. К. Жукова – выпала честь на завершающем этапе Великой Отечественной войны сражаться за освобождение братской Польши, а затем наступать на центральном направлении, которое вывело его на подступы к Берлину. Это его воины водрузили Знамя Победы над рейхстагом! Когда колонна сводного полка 1-го Белорусского фронта поравнялась с Мавзолеем В. И. Ленина и его воины дружно вскинули в приветствии свои головы, суровое лицо  Г. К. Жукова смягчилось теплой, доброй улыбкой.

В составе этого полка на Красную площадь самостоятельной колонной  с боевыми знаменами торжественно вступают героические представители Войска Польского  во главе с генералом В. В. Корчицем. Они тоже внесли достойный вклад в дело освобождения своей родины от фашистских захватчиков.

Следом за полком 1-го Белорусского фронта ведет своих героев Маршал Советского Союза И. С. Конев. Воины 1-го Украинского фронта прославили себя в битве за Днепр и за северную часть Правобережной Украины. Летом 1944 года его войска с боями вступили на польскую землю и приняли активное участие в очищении ее от фашистских захватчиков. 1-му Украинскому выпала великая честь во взаимодействии с войсками 1-го и 2-го Белорусских фронтов осуществить Берлинскую наступательную операцию и закончить войну освобождением Праги. Мимо нас шествовала живая история Великой Отечественной войны.

С интересом разглядываю коренастую фигуру военачальника, возглавлявшего сводный полк 4-го Украинского фронта. Четко печатая шаг, идет генерал армии А. И. Еременко. Не прошло и полгода с тех пор, как мы вместе наступали на Ригу, а затем прочно заперли войска армий «Север» в курляндском котле. Потом нам пришлось расстаться: он убыл на 4-й Украинский, чтобы биться за освобождение братской Чехословакии, а я  - в Восточную Пруссию готовить штурм Кенигсберга. И вот теперь Андрей Иванович с гордостью представлял руководителям партии и правительства своих славных воинов.

В шеренгах сводного полка 2-го Украинского фронта шагают 77 Героев Советского Союза. Ведет полк Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский. Войска этого фронта, освобождая Украину, форсировали Днепр и первыми вышли к Государственной границе СССР. Совместно с 3-м Украинским фронтом они блестяще осуществили Ясско-Кишиневскую наступательную операцию, в ходе которой было окружено 18 вражеских дивизий, освобождали Румынию, Венгрию, Чехословакию, Австрию.

Посланцев 3-го Украинского фронта вел замечательный военачальник и добрейший человек Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин. Войска этого фронта в годы войны осуществили много блестящих боевых операций. Они освободили южную часть Правобережной Украины, Румынию, Болгарию, Венгрию, участвовали в Белградской операции и закончили свой поход в Австрии.

Замыкали парадный марш победителей моряки Северного, Балтийского, Черноморского флотов, а также Днепровской и Дунайской флотилий, которые вывел на Красную площадь вице-адмирал В. Г. Фадеев. Военно-морские соединения и части, которые они представляли, громили фашистов не только на море, но и на суше, защищая Ленинград, Одессу, Севастополь, Новороссийск, Керчь и многие другие приморские города.

… Едва последние шеренги сводных полков миновали Мавзолей, как торжественная музыка сменилась барабанной дробью, под аккомпанемент которой к Мавзолею двинулась удивительная колонна: двести советских воинов несли склоненные до земли боевые знамена побежденных фашистских дивизий. Под гром барабанов они все тверже печатали шаг и, поравнявшись с Мавзолеем, четко повернулись к нему и швырнули вражеские стяги к его подножию.

Начиная войну против Страны Советов, фашистские заправилы мечтали гордо пронести свои знамена по Красной площади. Да, эти знамена попали в Москву, но не так, как мечтали фашисты, а позорно, с бесчестьем. Их принесли победители, чтобы бросить к подножию мавзолея великого вождя пролетарской революции, завещавшего нам до последней капли крови защищать исторические завоевания Октября.

Глядя на поверженные вражеские боевые знамена, в невольно вспомнил вещие слова славного победителя немецких псов-рыцарей Александра Невского: «Кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет!».

Так было, так будет всегда! И пусть сокрушительный разгром фашистских полчищ в Великой Отечественной войне послужит уроком для всех, кто все еще не уразумел эту истину.

После того исторического парада Победы минуло более трех десятилетий. Все эти годы я продолжал трудиться на благо нашей великой социалистической Отчизны. И мне было радостно сознавать, что кровь в годы Великой Отечественной войны советскими людьми не была пролита напрасно. Победа нашего народа над фашизмом оказала решающее влияние на весь послевоенный ход мировой истории, ускорив социальное и национальное освобождение подавляющего большинства народов, страдавших под игом реакционных режимов и морового империализма. Она, конечно же, создала благоприятные условия для дальнейшего расцвета и укрепления могущества первого в мире социалистического государства – Союза Социалистических Республик.

Как член Центрального Комитета Ленинской партии я с гордостью голосовал на майском (1977 года) Пленуме ЦК КПСС за проект нового Основного закона Советского государства – Конституции Союза ССР, в котором нашли отражение все огромные достижения нашего народа в строительстве коммунизма за истекшие 60 лет, а как депутат Верховного Совета СССР, испытывая чувство огромной радости, одобрил в октябре 1977 года новую Конституцию моей страны.

Вскоре после этого, 2 декабря, мне исполнилось восемьдесят лет. И я был безмерно счастлив и горд, что в этот день Родина назвала меня дважды Героем Советского Союза.

Прожито, конечно, немало. Но, пока бьется мое сердце, мне хотелось бы каждый день, который мне еще подарит судьба, плодотворно трудиться на благо советского народа, во имя дальнейшего процветания нашей великой державы.

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am