Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


История

История
Июль 2010, N 6

ПРОКЛЯТЫЕ ВОЙНОЙ

Ани Есаян, филолог, главный специалист государственной инспекции по языку

Эту историю должна начать с двух коротких воспоминаний, которые меня, никогда не видевшую войну и пленных, впервые столкнули с прошлым и напомнили, что оно, при видимом отсутствии, пока с нами; это – настоящее, такое, какой бывает зарубцевавшаяся рана на коже. Это было не мое время, но следы былого возвращались, сталкивались с буднями, напоминали о себе, заставляли обратить взор на них...

Шоссе, соединяющее села Айгаван и Ноякерт Араратской области, ни сегодня, ни тридцать лет назад не было оживленным. Но если случалось бывать в этих краях, нельзя было не заметить по левую сторону дороги заброшенное кладбище – многочисленные кресты на небольшом холме. Здесь никогда нельзя было увидеть людей, нет ни деревца, ни кустика. Прохожие беглым взглядом окидывали мрачное пристанище покойников и обязательно говорили: «могилы немцев». Почему здесь должны были найти свой конец немцы, даже для моих успешно освоивших школьную программу по истории детей, оставалось непонятным. Но наличие холмиков и мысли о смерти сразу закрадывались в подсознание и заставляли с молчаливым напряжением смотреть на все это.

Другая «заочная» встреча, если не ошибаюсь, произошла в 1986 или 87 годах. В районе Арабкира в Ереване я гостила у родственника, когда раздался стук в дверь. Хозяин дома открыл дверь и увидел на пороге пожилых женщину и мужчину. В те годы особенно не трудно было догадаться по их внешнему виду, что это иностранцы. Они вошли, на плохом русском языке спросили, кто раньше жил в этом доме, и неожиданно для нас сообщили, что много лет назад в этом доме жили по найму их родители – пленный немец и его армянка-жена. Потом они уехали в Германию, и теперь их дети решили найти следы трудных дней своих родителей. Иностранцы отказались от угощения, подарили нам ручки и, еще раз оглядев дом, попрощались.

Все это грустно и немного больно. Была в истории страница, были жестокие и противоречивые судьбы, но право оценить прошлое заслужили мы – поколение, которое в сущности ничего или почти ничего не знает об этом. Тогда как война – это бедствие не только сражений и жертв, но и проклятых и забытых детей этого ада, которые всегда имели одно имя – военнопленные.

В годы второй мировой войны сотни тысяч военнопленных были расселены по лагерям на всей территории Советского Союза. Обычно принято их называть пленными немцами, но на самом деле это были как немцы, так и румыны, итальянцы, австрийцы, финны и представители других национальностей. После 1943г. число пленных так выросло, что появилась необходимость не только держать последних под замком, но и использовать их на различных работах. Вот тогда в Армению и были посланы их первые группы. В дальнейшем число пленных у нас приумножилось, и вскоре их можно было встретить почти во всех уголках нашей республики. Главный объект их работы – стройплощадки, но нередко пленных использовали и на производственных и сельскохозяйственных работах. Военнопленные здесь оставались до 1948г., когда в стране объявили всеобщую амнистию, и они вернулись в свои страны. Но этой участи удостоились немногие. За эти годы часть из них умерла от различных болезней, голода, тяжелой работы. Были и такие, кого расстреляли как за прошлые грехи, так и за совершенные в плену преступления и неповиновение. Следующие десятилетия покрыли память о них пылью забвения, уничтожили все те места, которые напоминали об этом отрезке истории. Как будто ничего не было и нет.

И только тогда, когда остались позади годы холодной войны и рухнул железный занавес, впервые появилась возможность не только громогласно говорить об этом, но и начать поисковые работы. Еще в начале 90-х гг. служба безопасности, министерство обороны Армении, посольства этих стран, ряд общественных организаций активно включились в поиски мест захоронения умерших военнопленных.

Местные органы получили специальные письма-поручения, а в печати появились списки захороненных в Армении военнопленных. Некоторые места были заранее известны, другие были найдены в результате долгих поисков и расспросов. Например, в окрестностях города Спитак есть одно захоронение, которое так и называют – «кладбище немецких пленных». Несколько лет назад по инициативе посольства Германии и общественной организации «Мать солдата» был установлен памятник вблизи села Ерасхаван, где похоронены умершие в 1945-47гг. 12 пленных. Другое известное захоронение находится в Разданском ущелье, недалеко от Канакерской ГЭС. Но важнейшим свидетельством, напоминающим о пленных, являются не захоронения, а те известные и неизвестные строения, которые еще можно встретить в самых неожиданных местах и которые появились благодаря тяжелейшей, а порой и нечеловеческой работе этих людей. Если начнем перечислять все те места и постройки, которых касались руки военнопленных, получится обширный и разносторонний список. В этом ряду, конечно, самое известное строение – мост Победы.

В годы войны в стране ощущалась острая нехватка рабочих рук. И когда после Сталинградской битвы первые группы военнопленных прибыли в Ереван, они сразу же дали новый размах строительству моста, начавшемуся еще в 1941г. Не менее известен факт, что пленные были авторами той прекрасной «клеточной» стены, которая ограждает шоссе, связывающее центр города с парком Победы. Она до сих пор считается эталоном высококачественной и «долговечной» работы. Рассказывают, что водители видели здесь пожилого человека, который стоял у стены, приложив лицо к стене, и прослезился. Думая, что старику плохо, люди подходили, предлагали помощь, но незнакомец смог им с трудом объяснить, что это он сложил эти камни тогда, когда был в советском плену.

Пленные были первыми рабочими на фундаменте Матенадарана, строительство которого началось в 1945г. и продолжалось почти 12 лет. Интересно, что совсем недавно группа научных работников Матенадарана, прибывшая в Германию, встретила там людей, которые были в числе пленных, строивших Матенадаран. Говорят, что некоторые из них еще помнили и могли произносить армянские фразы.

Каждый уголок Еревана, связанный с этими днями, имеет свои воспоминания, своих пленных, свою историю. Колонны людей в военной форме без погон под конвоем рано утром появлялись на какой-то улице города, и вскоре округа наполнялась стуком молотков, лопат и кирок, рокотом машин. Работа шла до поздней ночи, а их преданными зрителями становились идущие в школу и возвращающиеся дети, которые часами следили за работой пленных. Строящие жилые дома на улице Туманяна в Ереване пленные подружились с местными детишками и часто дарили им самодельные предметы, деревянные игрушки. Вероятно тогда родилась та известная игрушка – вращающийся на шесте гимнаст. Много зданий на улице Нар-Доса также построили пленные. Как и вся страна в эти годы, они также в основном голодали. Говорят, что в день им выдавали всего 300 граммов хлеба. Потому они с радостью брали из рук детей кусочек черного хлеба, другую еду и фрукты, а взамен дарили им самоделки.

Еще один известный объект: подземная дорога, соединяющая проспект Маштоца с детской железной дорогой, а также находящееся вблизи бомбоубежище. По сей день об этом тоннеле рассказывают различные загадочные легенды. А действительность заключается в том, что сваи были вбиты давно, но в середине 1940-ых военнопленными были установлены железнобетонные конструкции и работы доведены до завершения.

По сей день на улице Чехова в районе Шенгавита стоит построенное в 1947г. здание, которое тогда было столовой и для пленных, и для жильцов. А вот в 1946г. во время Великой репатриации тысячи новоприезжих армян получили первый приют в тех строениях, которые были построены и отделаны силами военнопленных. Репатрианты имели преимущество – многие из них владели немецким, итальянским, а это было чем-то вроде второго дыхания для пленных. Не случайно впоследствии некоторые создали семьи с приехавшими из диаспоры, а единичные пленные вообще решили остаться на постоянное жительство в Армении.

Как уже было отмечено, география строительного наследства военнопленных более обширна, чем только столица. Например, здание севанского психдиспансера также построили они. Сначала построили бараки, в которых жили сами, а потом – все остальное. Говорят, что по сей день над входом видна выгравированная пленными пятиконечная звезда.   

Многие старые жители села Бананц и соседних сел Арцаха помнят, что первые мощеные улицы в этих краях появились благодаря пленным. Они построили и железную дорогу, а также несколько мостов, которые по стилю отличаются от существующих до этого.

Трехэтажное общежитие города Армавир также «военный» трофей. А вот на Араратском цементном заводе немцы использовались в производстве и имели славу хороших работников и горняков. Существует такая история. В 1988г. в дни Спитакского землетрясения в числе прибывших на помощь с разных концов мира были также немецкие спасатели. С ними приехал в Армению также хирург, доктор Миллер, который в эти дни в Ленинакане подружился с армянской семьей и даже гостил у них, сфотографировал памятные кадры. Вскоре Миллер уехал, но через некоторое время от него получили письмо, в котором немецкий врач рассказывал, что хочет еще раз приехать в Армению, но в этот раз с ним приедет его отец, который увидел сделанные в Ленинакане фотографии и обязательно хочет побывать в этом доме и встретиться с членами этой семьи. Когда их самолет приземлился в аэропорту «Звартноц», идущего с Миллером пожилого человека узнал один из встречающих – Вазген Хачатрян, бывший полковник. Это был когда-то молодой пленный, который жил у них дома и которому он однажды спас жизнь, когда командование собиралось наказать немца за какой-то проступок. Приехавший во второй раз в Армению и взволнованный до глубины души встречей немец в аэропорту смог только выговорить: «В этом мире все возвращается к своим истокам. Все...»

Надо отметить, что долгое присутствие тысяч пленных не могло пройти бесследно для живущих в другой среде и по другим законам армян. Военнопленные с собой принесли также привычки и обычаи, которые были не совсем по сердцу местным жителям, так как были необычными. Рассказывают, например, что живущие вблизи от села Гяргяр пленные каждый день после работы раздевались до пояса и входили в ближайшую реку. Тот же обряд очищения совершали они утром, после чего обязательно брились и причесывались. Для сельчан долгое время оставалось загадкой: для чего надо попавшим в плен людям без будущего иметь опрятный вид и одежду, ведь все равно они никуда не ходят, ни с кем не встречаются...

Есть еще одна история, частично из области устного народного творчества, но кто может уверенно сказать, что здесь правда и что – вымысел. Рассказывают, что на строительстве моста Победы вместе работали армянские рабочие и немецкие пленные. И однажды один из военнопленных долго наблюдал, как армянин замешивает раствор, потом вдруг взял в руки молоток, набросился на рабочего и убил его. Сразу же его «обезоружили», связали руки и арестовали. Во время допроса немец объяснил, что он по профессии строитель и его вывело из себя то, как армянин-рабочий без зазрения совести готовит некачественный раствор. Говорят, что пленный, конечно, не избежал высшей меры наказания, но даже этот печальный случай мало что изменил в работе других.

Среди достойных упоминания случаев невозможно обойти большое наводнение в Ереване в 1946г., говоря о котором свидетели и современники обязательно вспоминают и пленных. Говорят, что в эти дни их лагерь, окруженный колючей проволокой и вышками наблюдения, находился недалеко от теперешнего зоопарка. Когда хлынувший мощный поток вышедшей из берегов реки Гедар направился к центру города, поднявшиеся на крыши домов люди слышали звуки непрекращающейся стрельбы. Многие утверждают, что вода разрушила ограждение лагеря, а охранники для пресечения побегов попросту расстреливали мечущихся из стороны в сторону пленных.

Рассказ об этой печальной истории может продолжить не такая печальная история о том, как в один прекрасный день в Ереване появился для тех лет удивительный Opel Kapitan 1938г. выпуска. Трудно сказать, правда это или нет, но, согласно бытующему мнению, армянские партизаны взяли в плен немцев и на этой машине перевезли их в Армению. Однако этот прекрасный образец техники бывшим фронтовикам эксплуатировать не удалось. Его быстро национализировали, и потом долгие годы он без дела простоял в гараже Комитета государственной безопасности.

Как видим, недостатка в интересных упоминаниях и случаях нет. Однако, что бы ни говорили, тем не менее один вопрос нас должен интересовать одновременно со всеми этими перечислениями – кто же они были? Кем были эти попавшие в плен люди, похожи ли они на тех диких и жестоких фрицев, которых знаем по советским и современным фильмам, или в их рядах были и такие, которые осознавали весь ужас и бессмысленность всего совершенного, возмущались этим. Документы сегодня позволяют получать о некоторых из них личные справки. Например, годы плена в Армении провел Конрад Лоренц – всемирно известный австрийский ученый, лауреат Нобелевской премии, основоположник этологии. Надзиратели называли его «профессор». Голодающий Лоренц ловил скорпионов и ел их сырыми. И даже в этих условиях он находил время изучать поведение обитающих в горах животных, делать для себя заметки. Он был освобожден в 1948г. и уехал добиваться вершин своей научной славы.

В то же время, хранящиеся в архивах КГБ дела свидетельствуют, что на самом деле большинство из пленных были отнюдь не лоренцами, насильственно отправленными на фронт, или выполняющими в тылу работу экономического характера солдатами. Среди них были заклятые нацисты, фанатично преданные гитлеровским идеям, настоящие палачи, которые сжигали села, расстреливали стариков и детей, вешали женщин. И именно это и есть истинное лицо войны, заглядывать в глаза которому насколько неприятно, настолько и необходимо.

Всепрощение – красивое слово. Эта форма отношения поощряется сторонниками гуманистических ценностей, она показатель душевного состояния и бдения разума. Однако неужели нет той границы, по ту сторону которой должны остановиться великодушие и прощение, чтобы не были растоптаны другие, не менее важные понятия, каковыми являются правда или справедливость? Что делали эти пленные в Армении или других краях? Разве они по своей доброй воле появились здесь и разве до пленения это были не те люди, которые с оружием в руках уничтожали все, что для других было дорогим и родным? И, наверное, в этом причина, что время от времени люди возмущаются, когда это «христианское всепрощение» бывает чрезмерным, когда неуместным кажется проповедь незлопамятства.

Несколько месяцев назад Армянская Апостольская церковь известила, что собирается провести поминальную службу на могилах умерших в Армении военнопленных Второй мировой войны. Местом церемонии выбрано Разданское ущелье, у Канакерской ГЭС. Там похоронены румынские, немецкие и итальянские военнопленные. На первый взгляд, кажется, нет ничего необычного в проведении религиозного обряда на могилах. Но почему эту инициативу проявила наша церковь, когда было бы правильнее, если бы в Разданское ущелье спустились представители духовенства, к концессиям которых относились пленные? И, наконец, какая сила должна привести людей к Канакерской ГЭС, чтобы с представителями немецкого, румынского и итальянского посольств в РА принести дань почести преступникам, отнявшим жизни миллионов людей... Дань почести... За это время инициаторы поспешили сообщить, что мероприятие призвано стать свидетельством «вековой дружбы народов». Неужели это единственный и правильно выбранный способ, которым надо доказывать простую вещь?

Если война имеет свои законы, то человеческая память – подданная этих законов. Времена меняются, меняются представления и мысли, но пока еще не является неизменным и прочным фундамент достоинства, ни один возведенный на нем камень не может стать границей между ложью и правдой.

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am