Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Пресса: интересное за месяц

Пресса: интересное за месяц
Август 2010, N 7

ИНТЕРЕСНОЕ ЗА МЕСЯЦ

МОДЕСТ КОЛЕРОВ

ЛОКАЛЬНАЯ ВОЙНА В КАРАБАХЕ ПРОДЛИТСЯ 3-5 ДНЕЙ И НЕ ИЗМЕНИТ ЛИНИЮ ФРОНТА

(Постоянный адрес материала - http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/armenia/1317252.html)

21.08.2010

Азербайджанское агентство Vesti.Az опубликовало интервью с главным редактором ИА REGNUM Новости Модестом Колеровым.

Приводим полный текст интервью.

- Какие, на ваш взгляд, цели преследует визит президента РФ Дмитрия Медведева в Армению и как это может повлиять на поведенческую линию Азербайджана?

Главная цель визита - увеличить стабильность в регионе и для этого вновь подтвердить военно-стратегический баланс между Арменией и Азербайджаном. Если в Баку хотели бы изменения этого баланса, то придется признать, что России, несмотря на все трудности в проведении посреднической линии, удалось сбалансировать свои отношения с Арменией и Азербайджаном (несмотря на их разное отношение, например, к ОДКБ) - и с этим придется смириться.

- Как глубоко, по-вашему, изменят ситуацию на Южном Кавказе договор о стратегическом партнерстве между Азербайджаном и Турцией и новая задача российской базы в Гюмри - обеспечение безопасности Армении?

Принципиально эти новации ничего не меняют, они лишь развивают и детализируют то, что существует давно. За одним исключением: превращение военного союза Турции и Азербайджана в военно-политический имеет своей целью продемонстрировать не полную удовлетворенность Баку военными отношениями с Россией. Это понятно, ибо в Баку от России в этой сфере требуют больше, чем она может дать. Но противопоставлять Турцию и Россию в регионе, как это принято в Ереване, Баку не следует. Это будет мешать посреднической роли России. Но не создаст ничего, кроме блокового противостояния.

- Насколько, учитывая ваши источники информации, сообщение об идущих в настоящее время переговорах по созданию турецкой базы в Нахчыване, озвученное азербайджанским политологом Габилем Гусейнли, соответствует действительности?

Здесь надо различать казуистику и факты. Формально военных баз, например, США в Азербайджане нет, но «мобильные силы» есть. Так и в случае с Нахчыванской АР: факт участия ее в военной системе Турции давно очевиден, как бы это ни называлось. Обсуждение вопроса о военной базе в НАР носит политический характер и затрагивает не новую реальность (ее нет), а лишь политические интересы Ирана, которым превращение военной ответственности Турции за НАР в военно-политическую - противоречит.

- Едва ли не по всеобщему мнению переговорный процесс по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта переживает далеко не лучшие времена. Азербайджан ни под каким давлением и ни за какие преференции не откажется от возвращения Нагорного Карабаха. А Армения и слышать не хочет о планах урегулирования, которые не включали бы в себя проведение в НК референдума, имеющего обязательную силу. Видите ли вы выход из тупика?

Выход из тупика в том, чтобы не идти в него. Просто - пока урегулирование невозможно - сохранить статус-кво, не торопясь с урегулированием.

- Как отражаются в жизни региона российско-турецкое сближение, строительство ж/д Баку-Тбилиси-Карс, положение в Грузии и на Северном Кавказе, увеличение давления мирового сообщества на Иран, предстоящий пуск Бушерской АЭС и возможный ответ американо-израильского тандема?

Регион перевозбужден - и никакие «глобальные проекты» ни на йоту не уравновешивают угроз дестабилизации. Можно строить не только железные дороги, но и, если угодно, космодромы, - пока есть угроза войны, все эти инвестиции будут носить политический и некоммерческий характер. Экономические же отношения России и Турции, к счастью, прямого отношения к региону не имеют.

- Насколько реально создание азербайджано-грузино-турецкой конфедерации? Не подталкивают ли к ее созданию те силы в Москве, что всячески защищают Армению, оккупировавшую азербайджанские земли и не собирающуюся их возвращать по доброй воле?

Я с трудом представляю себе, как Москва может влиять на отношения Тбилиси и Баку и тем более - отношения Баку и Анкары. Тем более - диктовать Саакашвили, что ему говорить. Говоря же о проекте Саакашвили о создании конфедерации, надо прямо отметить, что таковая делает младшим партнером именно Грузию. Я очень сомневаюсь, что Турция и Азербайджан захотят взять на себя в Грузии ответственность большую, чем ответственность за транзитные коммуникации, Аджарию и Борчалы. А конфедерация как раз заставит брать на себя полноту ответственности за наследие Саакашвили.

- Представим, что Азербайджан выходит из переговорного процесса и делает попытку восстановить военным путем контроль над оккупированными территориями. Каков в таком случае, по-вашему, наиболее вероятный сценарий развития событий?

Локальная война продлится 3-5 дней. Линия фронта сильно не изменится. Вот и все.

 

М. К. БХАДРАКУМАР

(M. K. BHADRAKUMAR)

МЕДВЕДЕВ ВЫДАЕТ ЖЕЛАЕМОЕ ЗА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ

(Постоянный адрес материала - http://www.atimes.com/atimes/Central_Asia/LH21Ag01.html)

21.08.2010

В этом присутствовал элемент гиперболы, когда одна московская служба новостей на этой неделе весьма легкомысленно выступила с заявлением о том, что историческая мечта императрицы Екатерины Великой о выходе к теплым водам Аравийского моря вот-вот осуществится, поскольку Россия готовится предложить Пакистану «профинансировать в основном за счет Москвы строительство обширной сети автомобильных и железных дорог», чтобы соединить Центральную Азию с пакистанскими морскими портами.

Московский комментатор был в предвкушении насыщенной повестки переговоров на четырехсторонней встрече руководителей России, Таджикистана, Афганистана и Пакистана, которую президент Дмитрий Медведев организовал в среду в своей летней резиденции в живописном черноморском курортном городе Сочи.

Для ровного счета комментатор добавил: «Любые опасения Исламабада по поводу предоставления приоритетных преимуществ для швартовки (российских судов) будут нейтрализованы финансовыми выгодами, связанными с правами аренды». Затем он начал фантазировать на тему появления российского военно-морского форпоста в Аравийском море:

Хотя выход к пакистанским портам на Аравийском море сулит России крупные экономические дивиденды, возникает также искушение спросить, будут ли права аренды иметь какое-то военное измерение.

У ВМФ России нет пунктов базирования в водах Ближнего Востока/Центральной Азии; поэтому в случае появления у нее военно-морской базы на побережье Пакистана Москва окажется в самом центре крайне нестабильной территории в момент, когда США продолжают осуществлять неослабное военное вторжение в приграничные районы между Афганистаном и Пакистаном в поисках террористов. Российское военное присутствие в районе Аравийского моря, по крайней мере, поможет помешать осуществлению героиновых поставок через Афганистан в Россию.

Такие заявления могут показаться образцом безудержного оптимизма, когда автор кричит «гоп», еще не прыгнув. Даже по российским меркам в его словах слишком много бравады, учитывая тот факт, что российский океанский флот едва-едва поддерживает свое существование.

И тем не менее, они подчеркивают направление мыслей, которыми руководствовался Медведев, созывая четырехсторонний региональный форум.

 

Таджики на коротком поводке

Россия впервые озвучила эту инициативу в июне прошлого года в Екатеринбурге, когда Медведев сел за стол переговоров со своими афганскими и пакистанскими партнерами. Месяц спустя формат расширили, включив туда Таджикистан, и впервые в таком составе президенты собрались на переговоры в таджикской столице Душанбе.

На сочинском саммите в среду было решено, что следующая встреча также пройдет в Душанбе. Совершенно очевидно, что Москва пристегивает Таджикистан к четырехстороннему формату, добиваясь от него 100-процентного участия.

Что любопытно: Москва со своей новой центрально-азиатской инициативой обходит стороной двух ключевых игроков в этом регионе – Казахстан и Узбекистан, и в то же время накрепко привязывает к ней самое слабое звено - Таджикистан. Ограничение формата порождает кое-какие соображения относительно целей России в региональной политике.

Сразу становится очевидно, что Россия пытается удержать Таджикистан на коротком поводке, поскольку там у нее находится самая крупная зарубежная военная база. Душанбе в последнее время пытается вырваться из оков российского владычества, и Соединенные Штаты, сообразив, что к чему, поощряют эти устремления – как и во всех других центральноазиатских странах. В прошлом году Таджикистан вдруг начал требовать от русских ежегодной арендной платы в 300 миллионов долларов за военную базу, которой Россия до сих пор пользуется бесплатно. Кроме того, Таджикистан налаживает связи с Ираном, Францией, Китаем и США, пытаясь создать своего рода противовес Москве.

Московская четырехсторонняя инициатива - это попытка изменить те тенденции, которые разрушают российское влияние в Таджикистане. На сочинском саммите было уделено большое внимание совместным проектам четырех стран в области энергетики. Флагманом здесь является проект создания линии электропередачи Центральная Азия - Южная Азия (CASA) мощностью 1000 мегаватт. По этой ветке Таджикистан будет экспортировать электроэнергию в Пакистан через афганскую территорию. А вырабатываться она будет на Сангтудинской ГЭС-1, которая на 75 процентов принадлежит России.

По состоянию на сегодняшний день у Таджикистана большой долг перед Россией, потому что обеспечить рентабельность Сангтудинской ГЭС-1 невозможно без экспорта электроэнергии на внешний рынок. Короче говоря, ЛЭП Центральная Азия - Южная Азия выгодна для всех сторон. Россия делает на ней хорошие деньги и сохраняет контроль за проектом (который жизненно важен для таджикской экономики), одновременно подключая испытывающие дефицит электроэнергии Афганистан и Пакистан к региональной сети, которую контролирует Москва.

Вполне возможно, что у Душанбе не будет иного выбора, и таджики ухватятся за этот спасательный круг для своей экономики, согласившись на ведущую роль Москвы в вопросах региональной безопасности. Сюда относится вопрос о статусе российской военной базы в Таджикистане, а также однозначная внешнеполитическая ориентация Душанбе на Москву в рамках возглавляемой ею Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), как главного механизма обеспечения стабильности в регионе.

Второй важный проект, который проталкивает Россия в четырехстороннем формате, относится к области железнодорожного строительства. Душанбе предпочел бы создавать линии коммуникации с южными соседями в лице Китая, Афганистана, Пакистана и Ирана без российского руководящего участия. Однако Москва навязывает его силой. Предлагаемой к строительству 1340-километровой автомобильной и железнодорожной линией намечено соединить пакистанский регион Читрал с Душанбе. Маршрут планируется проложить через Афганистан и через перевал Дора. Россия вынашивает идею о создании автомобильного и железнодорожного сообщения между Исламабадом, Душанбе и Ферганской долиной.

По оценкам Москвы, эта транспортная линия даст России выход к пакистанским портам, а Пакистан взамен получит «автомобильный и железнодорожный доступ» к рынкам Центральной Азии и к богатым сибирским регионам.

По сути дела, это выглядит как ответ Москвы на так называемую «стратегию Большой Центральной Азии», разработанную США. Цель этой стратегии – вывести центральноазиатский регион с орбиты российского влияния. Однако и российская, и американская стратегия кажутся грандиозными на бумаге, но в обозримом будущем и та, и другая будут за пределами возможного, так как они просто обречены подавлять друг друга.

Кроме того, парадокс состоит в том, что ни российская, ни американская стратегия не обеспечены той финансовой поддержкой, которая необходима для превращения мечты в реальность. В то же время Китай, у которого имеется лишний капитал, вынашивает собственные планы и замыслы в отношении региональной интеграции, держа их при себе.

Вне всяких сомнений, Москва недовольна тем, что ее влияние на обширном пространстве от Казахстана до Ирана ослабевает, и считает, что с этим надо что-то делать.

Последним свидетельством снижения российского влияния стало дерзкое решение Туркменистана, который на прошлой неделе пустил в свой газовый сектор крупные нефтяные компании США. Это может, наконец, создать условия для реализации проекта строительства транскаспийских трубопроводов, особенно Nabucco, в обход России, напрямую в направлении западных рынков. Москва давно уже всеми силами противодействует его осуществлению.

Соединенные Штаты также улучшили свои отношения с Казахстаном. Предстоящий саммит ОБСЕ в Астане станет важным форумом, на котором две страны смогут наладить как никогда тесное сотрудничество в вопросах региональной безопасности. Можно с уверенностью говорить о том, что американские дипломаты изо всех сил будут стараться состыковать политику Казахстана с американской стратегией в Центральной Азии и на постсоветском пространстве в целом.

Точно так же, Соединенные Штаты настойчиво усиливают свое влияние на политической сцене в Киргизии на фоне существующей там в настоящее время крайней нестабильности. План по превращению ОБСЕ в главного гаранта региональной стабильности это мастерский ход, направленный на вытеснение ОДКБ.

Соединенные Штаты продвигают свой проект с ОБСЕ, беспечно игнорируя обеспокоенность Москвы. При этом они уклоняются от гневных протестов киргизской общественности, говорящей о недопустимости иностранного вмешательства во внутренние дела страны. Неудивительно, что в процессе этой деятельности Вашингтону удалось убрать свою военную базу Манас из списка вопросов, вызывающих противоречия.

Киргизию следует считать важной победой Америки в ее региональной стратегии взаимодействия с Россией в рамках общей перезагрузки отношений. Однако самый важный успех американской дипломатии в Центральной Азии это нормализация отношений с Узбекистаном, который играет ключевую роль в вопросах региональной безопасности.

 

Все дороги ведут в Кабул

Ташкент ощутимо подобрел, получив от США приглашение играть более активную роль в стабилизации Афганистана и наращивать мощности Навои как стратегического узла коммуникаций в северном маршруте снабжения, по которому идут военные грузы для развернутых в Афганистане войск НАТО. Навои является важным перевалочным пунктом, помогающим США перенести центр тяжести северного маршрута в сторону от России (через которую этот маршрут проходит) на кавказское направление – через Грузию, Азербайджан и Туркменистан. В результате уменьшится зависимость от сотрудничества с Москвой.

Поэтому не нужно далеко ходить, чтобы понять те причины, по которым Москва вынуждена обращаться к Таджикистану (а не к Узбекистану), превращая его в главную опору в своих попытках предотвратить ослабление российского влияния в регионе.

К тому, что Москва выбрала Таджикистан в качестве партнера номер один в решении афганской проблемы, невозможно придраться. Решение правильное, потому что у Таджикистана стратегически выгодное положение. Это, пожалуй, самый важный центральноазиатский игрок в Афганистане, учитывая длинную общую границу, протянувшуюся на 1204 километра (для сравнения: у Узбекистана общей границы с Афганистаном 137 километров, у Туркменистана 744, а у Китая 76), а также наличие крупной таджикской общины в этой стране. Кроме того, у Душанбе существует тесная политическая и культурная близость с Тегераном.

Попросту говоря, Москва не могла найти страны лучше, чем Таджикистан, для своего плацдарма, через который она после двадцатилетнего отсутствия готовится вернуться в качестве гроссмейстера на афганскую шахматную доску.

На самом деле, главный побудительный мотив российско-таджикско-афганско-пакистанского четырехстороннего формата - это возврат России к активным поискам афганского урегулирования. Кремль в своем заявлении по поводу сочинского саммита фактически признал это, отметив, что «в центре внимания участников саммита была ситуация в Афганистане, противодействие угрозе терроризма и незаконному обороту наркотиков … активизация борьбы по этим направлениям, в том числе по линии ШОС и ОДКБ».

Очевидно, Москва учитывает те огромные переменные факторы, которые существуют в афганской ситуации, а также те разнообразные направления, в которых она может развиваться. Поэтому она сохраняет для себя многовариантность действий по работе над афганской проблемой как в двустороннем, так и в многостороннем формате, учитывая ту незначительную возможность, что Соединенные Штаты могут внезапно резко сократить численность своих войск в Афганистане на фоне критической ситуации во внутренней американской политике в год выборов, а также высокую вероятность того, что Вашингтон намерен долгое время сохранять военное присутствие в этом регионе, рассматривая его в качестве неотъемлемого элемента своей глобальной стратегии.

Ситуация с американскими войсками в Афганистане в среднесрочной перспективе конечно же волнует Москву. Об этом недвусмысленно заявил министр иностранных дел Сергей Лавров в своей речи на международной конференции в Кабуле 20 июля, когда он сказал: «Одним из ключевых факторов в создании атмосферы добрососедства и сотрудничества в регионе после завершения международных усилий по стабилизации в стране должно стать восстановление нейтралитета Афганистана. Мы надеемся, что эта идея найдет поддержку среди афганцев».

Американские дипломаты спускают на тормозах идею о «нейтральном» Афганистане, и Лавров посчитал необходимым напомнить США, что «президенты России и Соединенных Штатов уже высказались за это в своем совместном заявлении, принятом 24 июня в Вашингтоне».

Москва воспользовалась сочинским саммитом для создания атмосферы доверия и теплоты в отношениях с афганским президентом Хамидом Карзаем, которая до того в них отсутствовала, несмотря на настойчивые усилия России. Безусловно, Москва взяла себе на заметку, что доверие Карзая к США снижается, и что он постепенно переносит внимание на региональные державы, надеясь, что они помогут ему со временем ослабить жесткую американскую хватку на своем горле.

Москва готова сыграть здесь свою роль. Как заявил во время брифинга для средств массовой информации высокопоставленный кремлевский помощник Сергей Приходько, основа российской повестки на сочинской встрече это «активизация регионального сотрудничества в попытке содействия стабилизации обстановки в Афганистане и на афганско-пакистанской границе с участием авторитетных организаций, таких как Шанхайская организация сотрудничества и Организация Договора о коллективной безопасности».

Определенный уровень доверия и теплоты в Сочи действительно был достигнут, поскольку Карзай пригласил Медведева посетить Кабул «настолько скоро, насколько возможно, когда ваш плотный график позволит это; Афганистан будет более чем счастлив, для него будет большой привилегией налаживание сотрудничества с Россией во всех формах экономических, культурных и политических отношений».

У Вашингтона наверняка появились основания для раздражения в связи с тем, что Москва столь явно проникает в его афганскую сферу интересов. Он будет внимательно следить за Карзаем. Определяющим моментом станет предстоящий афганский тендер на покупку военных вертолетов для армии. Вашингтон встревожен тем, что Россия стремится стать поставщиком оружия и военной техники для армии Афганистана.

Вот слова Приходько: «Российская сторона определенно заинтересована в этой сделке (по поставке вертолетов), и с нашей стороны нет никаких препятствий». У России в этом есть тактическое преимущество, поскольку ее военная техника оказалась более приспособленной для суровых условий Афганистана, а афганская армия уже неплохо с ней знакома. Любопытно то, что даже НАТО использует технику советской эпохи, особенно вертолеты Ми-17 из арсеналов бывших стран-членов Организации Варшавского договора из Центральной Европы, которые сегодня являются участницами североатлантического альянса.

Выступая перед прессой после переговоров Медведева с Карзаем, Лавров сказал:

Мы ведем переговоры (с НАТО) о паре десятков вертолетов с соответствующим оборудованием. Надеюсь, что через месяц-полтора будет больше ясности в этом вопросе … Мы несколько месяцев назад передали Брюсселю наши предложения о том, как мы намерены реализовывать данную инициативу. Теперь мы ждем определенного ответа от наших партнеров.

Вашингтон оказался в трудном положении, поскольку НАТО следовало бы приобрести российские вертолеты, имеющие значительные эксплуатационные (и коммерческие) преимущества. Но в таком случае Москва становится «участницей» в этой войне, а такая ситуация может изменить общий характер отношений НАТО-Россия. И Москва только осложняет положение США, заявляя, что готова напрямую вести переговоры о поставках своего оружия со странами НАТО по отдельности.

Суть вопроса в том, какую роль готов Вашингтон отвести или уступить России в афганском эндшпиле. Некоторое время тому назад неугомонный представитель России в НАТО Дмитрий Рогозин, любящий щегольнуть красным дипломатическим словцом, выступил на страницах СМИ с прогнозом о парадигме развития ситуации в Гиндукуше и заявил, что хотя «нога российского солдата не ступит на афганскую землю», Москва не намерена «сидеть на скамейке запасных, когда речь идет об оказании поддержки в борьбе против боевиков «Талибана».

 

Ключ - это Пакистан

Рогозин весьма проницательно выразил образ мыслей Кремля, и его прогнозы сбываются в точности. Этим объясняется та настойчивость, с которой Москва пытается наладить значимые взаимоотношения с Пакистаном. Исторически Кремль в отношениях с этой страной работал, так сказать, в «режиме самоотречения», опасаясь, что сколь-либо заметное потепление в российско-пакистанских связях может вызвать бурю негодования в соседней Индии, с которой у Москвы налажено проверенное временем партнерство, имеющее огромное значение для глобальной стратегии России.

Суть проблемы в том, что Москва - как Тегеран, Вашингтон или Лондон – понимает, что политика в отношении Афганистана может быть эффективной лишь в том случае, если она будет идти рука об руку со значимыми двусторонними отношениями с Исламабадом. Здесь становится необходимой определенная степень стратегического взаимопонимания, однако Пакистан это очень непростой клиент. И с этой точки зрения Москва видит пользу в создании четырехстороннего формата.

Москве сейчас необходимо взять пример с политики Ирана, США и Британии в отношении Пакистана, чтобы также наладить с ним двустороннее взаимодействие. Похоже, что сочинский саммит стал шагом в этом направлении. Изначально план заключался в том, что пакистанский президент Асиф Зардари нанесет полномасштабный визит в Россию в рамках сочинской встречи, но в связи с чрезвычайной ситуацией из-за наводнений в Пакистане его пришлось отменить.

И тем не менее, Кремль чрезвычайно тепло отозвался о двусторонней встрече Медведева и Зардари, что говорит о многообещающих перспективах тесного сотрудничества между двумя странами. Медведев ясно дал понять, что Москва компенсирует утерянное время в налаживании партнерства с Исламабадом:

Считаю, что мы вышли на очень высокую степень регулярности общения; это хорошо, потому что до этого такого рода контактов не было – с такой степенью частоты во всяком случае, и это позволяет нам развивать отношения с Пакистаном и в экономической сфере, и по вопросам безопасности, и по вопросам регионального урегулирования. Мы с вами живем в неспокойном регионе, и от того, как мы с вами взаимодействуем, зависит целый ряд очень сложных процессов.

Приходько на брифинге для СМИ говорил еще конкретнее. Он предположил, что Медведев и Зардари обсудят «взаимодействие России с Пакистаном, взаимодействие Пакистана с Афганистаном и Индией, и ситуацию в регионе в целом». Он при этом добавил:

Два руководителя рассмотрят вопрос о развитии торгово-экономических связей, включая реализацию совместных проектов в топливно-энергетическом секторе, металлургии и сфере железнодорожного транспорта. … Мы надеемся, что сочинская встреча даст толчок к подготовке полномасштабного визита пакистанского руководителя в Москву.

Россия и Пакистан создали совместную межправительственную комиссию – по образу и подобию традиционного сотрудничества России с Индией. Первое заседание этой комиссии планируется провести 21 сентября. В равной степени в результате сочинской встречи был создан четырехсторонний формат общения министров иностранных дел, в рамках которого у Лаврова будет возможность «работать над координацией внешней политики» со своим пакистанским коллегой систематически и регулярно.

Если говорить в целом, Москва не только копирует американский подход к взаимодействию с Пакистаном, но и опережает США, осуществляя такое взаимодействие на двустороннем и региональном уровне.

 

Мечта Екатерины

Что бы ни произошло с мечтой Екатерины Великой окунуть ноги в теплые воды Аравийского моря, в парадигме региональной безопасности наступает переходный этап, поскольку нынешний афганский конфликт медленно и с трудом, но продвигается к развязке.

Здесь в игру вступает несколько векторов силы.

1. Москва демонстрирует активную и сильную политику, стремясь доказать правомерность своих интересов в Гиндукуше и Центральной Азии.

2. «Вхождение» России меняет рецептуру той похлебки, которая варится в афганском котле. Это уже не американское варево, и у Карзая появился новый рецепт по созданию политического пространства для себя самого.

3. Россия будет активно оспаривать долгосрочное военное присутствие США в этом регионе в любой форме (вместе с Китаем и Ираном).

4. Москва приняла совет Пекина, который считает, что крайне важно не бросать Пакистан на съедение волкам.

Теперь дело за пакистанской элитой (гражданской и военной), которая может расширить самостоятельность Исламабада в региональной политике, чтобы противостоять дипломатическому давлению США, хотя эта элита страстно привержена стратегическому партнерству с Америкой.

И наконец, появляется масштабный перекрывающий фактор, относящийся к возможной трансформации российско-индийского партнерства в том случае, если зарождающееся стратегическое сотрудничество России и Пакистана наберет в перспективе обороты. По состоянию на сегодняшний день Москва встревожена мощным наращиванием американско-индийского партнерства в последние годы. Что характерно, встревожен этим и Исламабад.

Тот факт, что Москва выбрала Исламабад в качестве своего партнера в вопросах региональной безопасности, не останется незамеченным в Дели. Безусловно, предстоящий в ноябре визит президента США Барака Обамы в Индию будет проходить на фоне масштабного изменения в «соотношении сил» в региональной политике, как назвали бы это Советы.

Посол Бхадракумар служил карьерным дипломатом в МИД Индии, работая, в частности, в таких странах, как СССР, Республика Корея, Шри-Ланка, Германия, Афганистан, Пакистан, Узбекистан, Кувейт и Турция.

 

СЕРГЕЙ ЧЕРНЯХОВСКИЙ

РИСКИ НОВЫХ ПРОГНОЗОВ – 2

(Постоянный адрес материала - http://www.apn.ru/publications/article23068.htm)

12.08.2010

Даже в самом фантастическом варианте, если предположить возможность создания однородной системы, которая окажется общей и для России, и для Запада – даже если это предположить, нужно предположить заведомо невозможное.

Можно конечно сказать, «Дело не в прогнозах или глупости политдеятелей, а в потоке истории и ее понимания, вопроса - как ее трактовать. Как цепь случайностей, вливающихся в гегелевскую закономерность, или же как ожесточенную борьбу классов за свое выживание, где огромную роль играет личность и система заговоров, реализующих определенную проекцию, не всегда закономерную и не всегда логически следующую из существующей экономической и прочей обстановки».

На что, скорее всего, нужно было бы ответить: «как огромную борьбу классов, через случайности вливающихся в гегелевскую закономерность - каковая реализуется через деятельность личностей. Но есть еще один момент, о чем собственно и говорилось выше - что в некий момент процессы усложнились настолько, что мы столкнулись с кризисом прогностического сознания - и практически ни одна личность или политическая сила в последние десятилетия не добилась поставленных ими целей».

Чтобы на равных правах полноценно войти в созданный ИМИ мир, надо добиться абсолютно невозможного - пройти Западный путь западным курсом, западными методами со скоростью движения, в несколько раз превышающей западную.

Чего тот же Запад, в силу легко прогнозируемых последствий позволить просто не может.

Если же это не произойдет, СНГ и Восточная Европа превратятся в регион, поставляющий дешевую рабочую силу для преуспевающего Запада, т.е. окажутся примерно в том же положении, что и регионы Латинской Америки и Африки. Мир четко разделится на страны, покупающие дешевую рабочую силу, и страны, ее продающие, «нации-собственники» и «нации-пролетарии». Противоположность, на микроуровне рассмотренная Марксом, дорастет до макроуровня - при отсутствии резервов развития «вширь», которые были у этой системы в ХIX - начале ХХ века. Хватит ли у победителей «гуманизма» и денег строить «планетарную» Швецию? Эта система будет лишена и другого - внесистемного противника, каким был СССР и его союзники, и наличие которого заставляло правящий слой снимать внутренние напряжения своей системы за свой собственный счет. Нельзя не видеть и того, что народы проигравшего Восточного блока, не получив того благосостояния, на которое рассчитывали уже сегодня, не сравнявшись в уровне жизни с нациями-собственниками, рано или поздно начнут – и уже начинают – по-другому смотреть на свой выбор второй половины 80-х годов. Среди жителей Восточных земель Германии уже 80 % говорят, что предпочли бы жить в таком государстве, как ГДР. Но и самое забавное, что более 70 % жителей Западных Земель говорят то же самое. И почти половина граждан Объединенной Германии называют Берлинскую Стену «лучшим, что было в истории».

По-другому смотреть на свой выбор второй половины 80-х годов - и те постулаты, которые заставили его сделать. Вряд ли они тогда довольствуются тем, что захотят восстановить статус-кво, а не придут к выводу, что им, совместно с народами нынешних развивающихся стран есть что взыскать у новых работодателей.

Не окажется ли все гражданские войны прошлого милой и гуманной домашней ссорой на фоне того социального и национального взрыва XXI столетия, который будет тем сильнее, чем упрямее его будут пытаться сдержать?

Есть и совсем иной аспект проблемы. Насколько на деле внутренне прочна система, представляющаяся сегодня образцом мира всеобщего благоденствия? Сегодня утверждение о том, что Маркс принял детские болезни капитализма за его старческие недуги для многих стало почти трюизмом, однако никто не опроверг сам его анализ отношений, возникающих в мельчайших клеточках этого общества. Маркс показал противоречия самого принципа купли-продажи рабочей силы, противоречия, возникающие не из нарушения, а из соблюдения принципа полной его оплаты. Однако все опровержение его теории состоит в указании на тот факт, что в 70-80-е годы 20 века в десятке - другом стран, строящих свою систему на этой основе, рабочие жили лучше, чем в странах, где она была устранена, и вовсе не собирались устанавливать «диктатуру пролетариата». Но достаточно ли этого? В 6-м веке империя Юстиниана была сильнее Западных королевств, через тысячу лет Испанская монархия была богаче Нидерландов - достаточно ли этого для вывода о превосходстве рабовладения над феодализмом, а последнего - над системой частного предпринимательства?

Здесь необходимо, скорее, говорить о другом. Мы не можем не признать, что экономическое обоснование необходимости обобществления собственности заключалось у Маркса в обосновании необходимости замены анархического производства плановым в условиях машинной индустрии, когда резко повысилась техническая и экономическая взаимозависимость различных предприятий, превращающихся, в общем-то, в соподчиненные звенья единого производственного процесса. Исходя из внутренней логики этого общества, именно класс рабочих должен был осуществить этот переход. Но, когда рабочий класс продемонстрировал возможность и эффективность такого перехода, класс капиталистических собственников оказался перед дилеммой: либо утратить собственность и власть, либо осуществить в странах, где он сохранял власть, такой переход сверху, т.е. организовать плановое капиталистическое производство и, соответственно, пойти на смену индивидуальной частной капиталистической собственности корпоративной частной капиталистической собственностью. Развитие научно-технического прогресса определило сначала все большую взаимозависимость отраслей, нарастающую в хронологических рамках долгих волн, а затем потребовало все более дорогой и квалифицированной рабочей силы как для приведения в действие наукоемкого производства, так и для производства и управления средствами управления. Плановое капиталистическое производство зарекомендовало себя как более эффективное, на сегодняшний день, чем плановое социалистическое производство. На смену отдельному предпринимателю сначала пришли корпорации предпринимателей, а сейчас приходит, возможно, организованный как единый коллективный собственник класс предпринимателей, со всей организацией регулирования экономики на пострыночных, фьючерсных, плановых, в лучшем смысле этого слова, началах. Сегодняшнее западное государство, может быть, можно назвать организацией самоуправления класса коллективных капиталистов, который в некоторых странах расширен до рамок нации и перерастает ее. Можно назвать его и Социальным Государством. Но значит ли это, что вопрос социальной революции в этих странах снят?

Вспомнив выше историю феодализма, можно обратить внимание на то, что клеточкой этого строя были отношения личной зависимости вассала от сеньора в процессе ведения натурального хозяйства, в которых можно обнаружить все позднейшие коллизии этого порядка. Однако, когда противоречивость этих отношений вполне проявилась, феодализм не был уничтожен. В общих словах можно сказать, что на место отдельных феодалов были сначала поставлены их корпорации, а затем - феодальное централизованное государство, т.е. класс феодалов сплотился в своего рода коллективного собственника, совместными усилиями осуществляющего экономическое и политическое господство. В этих условиях рядовой феодал был заинтересован в защите от крупных феодалов, феодалов других стран и от собственных крестьян, - и все эти функции выполняло сильное абсолютистское государство.

Чтобы быть дееспособным - оно должно было быть государством сильного бюрократического аппарата и постоянной армии. Для их существования необходимы были деньги, которых классический феодальный уклад дать не мог. Денежное обращение было своего рода отрицанием феодализма, и дать их могла только нарождающаяся буржуазия.

Парадоксальная ситуация - чтобы жить за счет крестьян, феодалы вынуждены были позволять части их сбрасывать феодальные отношения и создавать уклад, противоречащий сеньоральному, одновременно создавая субстанцию нового общества. В отдельных странах побеждали крестьянские войны, но разрушить феодализм предстояло тем, на ком держалось могущество их высшей организации - новому классу, буржуазии, бывшей когда-то частью порабощенного крестьянства.

С другой стороны, разрушило его именно крестьянство, поскольку именно оно было более всего заинтересовано в буржуазных отношениях, именно оно составляло революционные армии, которые нанесли поражение регулярным войскам абсолютистских режимов.

Нет ли оснований предположить, что современный капитализм идет в чем-то схожим путем? Не является ли его могущество построенным так же на иной материи, как и абсолютизм, защищавший дворян от крестьян на деньги буржуазии, в обмен на защиту ее от дворян? Не является ли процветание Запада, противоречащее логике классического капитализма, свидетельством того, что наступающая эпоха «коллективного», «планового» капитализма, где относительно бесперебойное функционирование системы обеспечивается информационной организацией общества и производства, создаваемой уже новым укладом?

Если так, говорит ли это о мирном перерастании одного уклада в другой?

Когда-то буржуазия относительно мирно доросла до состояния, когда ее денежная мощь оказалась больше феодальной мощи дворян, живших за ее счет, но после этого она серией жестоких ударов отбросила их от власти.

Не есть ли сегодняшний мирный этап - всего лишь мирная передышка дозревания и дорастания части квалифицированной наемной рабочей силы, которая создает технологическую основу современного процветания, до состояния, когда ее функциональная технологическая мощь окажется больше денежной мощи класса коллективной буржуазии?

Будет ли этот «потомок пролетариата» проявлять к своему вчерашнему патрону больший гуманизм, чем буржуазия проявила к дворянству?

Наверное, на эти вопросы нельзя сегодня отвечать однозначно и окончательно.

Но адепты перехода «от тоталитаризма к демократии» успели в таких идиллических тонах разрисовать то счастливое будущее, которое нас ждет, если мы наберемся терпения дождаться конца радикальных экономических реформ (сменив обещания осуществить их за два-три года на обещание подобно Моисею водить страну сорок лет по пустыне), что от его нереализовавшейся безмятежности и рыночной гармонии мнимого будущего становится немного не по себе.

И тянет задуматься, - а вдруг, вопреки очевидности и здравому смыслу, у них и впрямь получится что-то большее, чем развал только национальной экономики? И катастрофа этих нелепых экспериментов окажется не только катастрофой СССР и России. Когда ответов дается больше, чем задается вопросов, возникает предположение, что не все вопросы заданы, и, начав их задавать, убеждаешься, что чем больше гармонии обещает нам торжество «демократического гуманизма» в ХХI веке, тем меньше оснований предполагать, что обещания сбудутся.

Предположить можно что угодно, но, как мы и ожидали, меньше всего в этих предположениях просматривается то, что на первый взгляд кажется очевидным - новая полоса стабильного развития мира.

Возможно - это ошибка. Возможно - здесь излишне много пессимизма. Но и того, кто предсказал бы полвека назад наступивший кризис, тоже сочли бы пессимистом.

Наверное, путь к прогрессу, гуманизму и процветанию существует. Но, похоже, он, как это часто бывает, лежит далеко не там, не там, где его желают видеть.

Может быть – как раз в той точке, от которой столь стремительно попытались уйти.

 

АРМАН ВАГАНЯН

ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

АПОЛОГИЯ ВИКТОРА КРИВОПУСКОВА

(Постоянный адрес материала - http://nationalidea.am/publications.php-id=4562&fl=y&l=R)

06.08.2010

С целью сохранения связей с соотечественниками, проживающими в зарубежье, оказания им содействия и активизации отношений с Арменией действует крупное государственное ведомство – министерство по делам диаспоры, а также несколько десятков общественных, культурных, земляческих и церковных союзов и фондов. В России также небезразличны к своим соотечественникам, проживающим за ее пределами. С этой целью в этой стране было учреждено Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству («Россотрудничество»). Когда Грануш Акопян или кто-либо другой посещает армянскую общину той или иной страны, осуществляет в рамках поездки какой-либо проект, проводит фестивали и подобные мероприятия, ни один гражданин данной страны и не вздумает заговорить об армянской экспансии. Однако в Армении есть люди, чересчур болезненно (даже можно сказать – с признаками психических отклонений) относящиеся к любой инициативе упомянутой российской структуры. А в последнее время «Россотрудничество» оказалось также под прицелом сил, ведущих беспощадную борьбу с инициативой по открытию иноязычных школ в Армении. Вот только в данном случае этот бунт весьма напоминает известную пословицу – «метил в ворону, угодил в корову». Кто не знает, что гибрид поверхностных представлений и невежества порой способен разрушать там, где необходимы созидание и содействие? А для охваченных исступлением наказать невинного вместе с виновным отнюдь не важно, кому и за что вменяются обвинения, имеют ли они на то моральное право и, наконец, что они знают о людях, представляющих эту структуру в нашей республике? 

Руководителем миссии «Россотрудничества» в нашей стране является Виктор Кривопусков. Список его писаных и неписаных свидетельств оказанных Армении и армянам услуг настолько обширен и общеизвестен, что вряд ли нуждается в очередном дополнительном изложении. Еще на заре карабахского движения, будучи офицером МВД СССР и служа в Нагорном Карабахе, он не только боролся за справедливое разрешение конфликта (как советский офицер Кривопусков был обязан не испытывать какой-либо симпатии ни к одной из конфликтующих сторон, однако он испытывал, сознательно нарушая один из главных принципов офицерской и воинской миссии), но и делал все возможное для помощи армянскому населению и его защиты. В дальнейшем Кривопусков написал и несколько раз переиздал известную книгу «Мятежный Карабах», передавая, наряду с правдой об Арцахе, международную звучность нашей борьбе. Именно он стоял у истоков формирования групп армяно-российской дружбы и всевозможных программ по экономическому и культурному сотрудничеству. Казалось бы, зная обо всем этом, ни одному нормальному человеку даже в голову бы не пришло, что этот иностранный дипломат вмешивается во внутренние дела Армении или разворачивает в нашей стране антиармянскую деятельность. Но, тем не менее, в голову дуракам это приходит, ибо они – дураки – есть и будут. И только по той простой причине, что Кривопусков проявил искренность по одному поводу откровенно высказать собственную точку зрения о роли и значении русского языка. 

То же самое мы можем сказать о нашем родном языке. Однако одно дело любовь к своему языку, но совершенно другое – осознание той истины, что русский язык (как и другие иностранные языки) никогда не препятствовал развитию армянской культуры, а наоборот, весьма способствовал делу представления цивилизованному миру лучших ценностей армянской мысли и идентичности. Те, кто невольно (или умышленно) предают забвению сей общеизвестный факт, не могуть быть защитниками нашей страны и нашего языка.

В российских вузах учится большое число армянской молодежи, многие армянские офицеры приобретают знания в российских военных академиях, сотни тысяч армян отправляются преимущественно в Россию (с надеждой найти работу), с мировой литературой, культурой и естественными науками до сих пор наши специалисты знакомятся благодаря этому языку (поскольку нет соответствующей литературы на армянском), многие отрасли армянской экономики сегодня «выживают» исключительно благодаря российскому капиталу и российским специалистам, границу с Турцией контролируют российские пограничные войска и русское оружие. Не достаточно ли этих и десятков других подобных фактов для того, чтобы осознать, какими нитями мы связаны с этой страной и народом, и каким должно быть отношение к ним хотя бы нашего рядового признательного гражданина? Но нет. Как говорят, горбатого исправит только могила. Зараженные до последних извилин мозга антироссийскими настроениями оппоненты ищут черного кота в темной комнате. А кота там нет, потому что нет и нет.

Дело дошло до такого абсурда, что русскую экспансию начали искать даже ... в обеденной тарелке. Известно, что по инициативе «Россотрудничества» с начала этого учебного года 50 тысяч порций «школьного завтрака» должны раздаваться армянским детям. Это осуществляется в рамках гуманитарной программы ООН, причем продукты будут закупаться и готовиться из местного сырья и силами местных работников, а не импортироваться из-за рубежа, как пытаются убедить напуганные «пищевым террором» некоторые граждане. И если сквернословов «будоражит» обычная пища, то нетрудно догадаться, что они могут говорить о других инициативах «Россотрудничества», Виктора Кривопускова и российских дипломатов.

В апреле этого года в Армении открылся Российско-армянский центр инновационного сотрудничества. Цель инициативы более чем благородная – организация мероприятий, направленных на сбор и отбор инновационных проектов и разработку механизмов, содействие в вопросе поиска партнеров и основания совместных предприятий как в Армении, так и в России. Возражения есть?

В селе Ттуджур «Россотрудничество» воздвигло мемориал памяти 62 ттуджурцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Кто-либо против? В ереванском «Доме Москвы» организовало международную выставку детских картин на тему «Мир без войны», спонсировало международное юношеское первенство по самбо, за последние 4 года осуществило  перевод и издание трудов около 100 армянских авторов. На средства этой структуры дети из Гюмри провели прекрасные дни в Москве. Кто за, кто против, а кто воздерживается? Какой из этих проектов наносит удар по суверенитету Армении или расшатывает основу национальной идентичности?

В частности, последовательности агентства «Россотрудничество» мы обязаны за прогресс в углублении гуманитарных связей и развитие торгово-экономических отношений между регионами России и областями Армении. Возможности сотрудничества между Краснодарским краем РФ и Тавушской областью РА, между Архангельской и Нижегородской областями и другими районами Армении – не отдельные эпизоды, а результат системного подхода.

Возвращаясь к избитой проблеме языка, напомним о некоторых проектах «Россотрудничества», которые также были изначально восприняты в штыки «ангелами-хранителями» армянского языка. Одной из этих «опасных» инициатив является открытие Русского центра ЕГУ, за что г-н Кривопусков был награжден золотой медалью ЕГУ. Другой проект – учрежденная совместными усилиями носящих имя Пушкина московской и ереванской школ Ассоциация учебных заведений имени Пушкина и состоявшийся по этому случаю беспрецедентный телемост. К этому добавим учебные курсы русского языка для сотрудников Южно-Кавказской железной дороги, в рамках которых для 4-тысячного коллектива ЮКЖД на узловых станциях были выделены 20 учебных классов и комнат технического обучения, а также ресурсы почти 300 школ, расположенных в населенных пунктах по соседству с железнодорожной магистралью. Достоин упоминания также Центр преподавания русского языка с 500 учениками, вовлеченными в 10 проектов. Кстати, деятельность этого центра, действующего по методу курсовой подготовки, стартовала по личной просьбе президента РА.

Наконец, вряд ли Виктор Кривопусков и его коллеги виноваты в том, что по результатам опросов европейских агентств 70 процентов армянских родителей высказались за то, чтобы их дети хорошо владели русским языком. А сколько масла подливает все это в огонь преклонения перед иностранщиной – пусть скажут те, кто, объятые абсурдом, даже не погнусились исказить истину и включить в список русских школ ... таиландскую.

Таким образом, «Россотрудничество» – не наш враг. И никогда им не было. А всем авторишкам статей, мутящим воду и играющим на национальных чувствах рядовых граждан, обычно скрывающим свои настоящие имена и лица под всевозможными псевдонимами и вымышленными фамилиями, стоит по этому поводу напомнить известные пушкинские строки:

 

Недавно я стихами как-то свистнул

И выдал их без подписи своей;

Журнальный шут о них статейку тиснул

И в свет пустил без подписи ж, злодей!

Но что ж- ни мне, ни площадному шуту

Не удалось прикрыть своих проказ:

Он по когтям узнал меня в минуту,

Я по ушам узнал его как раз!

 

А уши, как известно, предназначены для того, чтобы сперва слышать и только потом махать ими.

Теперь о самой сути вопроса.

Ни один российский дипломат, аккредитованный в Армении, никогда не удостаивался внимания прессы. Хотя необходимость в этом была, поскольку ни один российский дипломат за последние годы ничем не отличился. Например, предыдущего посла вообще не было видно вследствие «бурной» бездеятельности. Его предшественник, небезызвестный Дрюков проявил себя любовью к застольям, проведя весь служебный срок за обильными армянскими министерскими столами. И когда назначением нового посла Коваленко и Кривопускова многое изменилось как в МИД России, так и в посольстве РФ в Армении, армянская пресса начала обращать пристальное внимание на новый стиль работы российских дипломатов. Это действительно курьез: люди делают тебе добро, а тебе это не нравится... Однако в этой истории есть также субъективная сторона. Поскольку Виктор Кривопусков живет в Армении, у него есть много друзей и, соответственно, много врагов. Его врагом может стать издание, которому он отказал в содействии выпуска в Армении известной российской газеты. Врагом Кривопускова может стать также Российско-армянский университет (с которым он по должности имеет тесные рабочие связи), поскольку ректор университета Армен Дарбинян не может смириться с мыслью о том, чтобы в Армении открылись и действовали филиалы МГУ и плехановского института, ибо в этом случае от «блеска» руководимого им университета мало что останется (Кривопусков активно выступает за открытие этих филиалов). А экс-премьер-министр Дарбинян известен своими аморальными методами ведения борьбы. Нелишне будет по этому поводу отметить, что в свое время он поклялся перед ученым советом (!), что накажет (финансово) газету «Свободомыслие» и за счет Артема Хачатуряна (издателя «Свободомыслия» и «Национальной идеи») пригласит весь коллектив в ресторан. Он сдержал свое обещание: г-н Дарбинян в возглавляемой его другом Арманом Мкртумяном (которого родной отец в официальных письмах называет не иначе, чем ублюдком, подонком и т.п.) судебной системе добился позорных и незаконных вердиктов и смог выудить у нас три миллиона драмов, и в сентябре сведет свой коллектив в ресторан – во главе с тамадой и по совместительству академиком Сергеем Амбарцумяном. Но два года пройдут быстро, и после справедливого решения европейского суда, когда Центр политических исследований получит по меньшей мере 100 тыяч евро, редакции «Свободомыслия» и «Национальной идеи» также заглянут в рестораны, но накроют столы покруче. Однако в этот день мы будем сожалеть, что эти 100 тысяч евро выплачены не из карманов Мкртумяна или Дарбиняна, а из госбюджета РА... Однако вернемся к Кривопускову и «клятвенным» искусностям Дарбиняна.

Дело в том, что после «триумфа» первой клятвы он дал еще одну, на сей раз посвященную тому, что не допустит открытия в Армении филиалов ведущих российских вузов (о ресторанах пока речи нет, еще не ясно, кто будет платить). Трудно сказать, какой результат будет иметь эта клятва, однако неоспорим тот факт, что ректор активно действует, а в деле грязных статей о Кривопускове имеет немалую лепту. Во всяком случае, об этом свидетельствуют многие сотрудники РАУ. И это, безусловно, похоже на правду, поскольку Дарбинян уже однажды продемонстрировал миру, что не может бороться честно, так сказать, по-мужски: он может бороться только в соответствии со своим воспитанием и моральным обликом. И если от аморальной победы над «Свободомыслием» не пострадали общество и государство (речь идет не о финансовом ущербе, который нагрянет через несколько лет), то вторая аморальная победа Дарбиняна нанесет Армении серьезный ущерб, лишив страну престижных очагов науки и образования.

Пожелаем Виктору Кривопускову удачи в его нелегкой работе, все более усложняемой некоторыми армянами. Рано или поздно мутные воды испарятся. И рано или поздно воцарится та реальность, в которой дарбиняны и ему подобные станут преходящими элементами: останутся только здоровые идеи и их носители.

 

Postscriptum

Виктор Кривопусков никогда не вмешивался во внутриполитическую жизнь РА: он только публично озвучивал мнения по некоторым вопросам, а право на озвучивание мнения имеют все, в том числе и дипломаты. Однако жизнь показывает, что даже элементарное мнение можно оформить как нарушение дипломатических норм, если только есть на то большое желание. А последнее, как видим, имеется в избытке...

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am