Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


От издателя

Апрель 2008, N 1

От издателя

Артем Хачатурян

В конце прошлого года я основал Центр политических исследований –  коммерческую компанию, одним из проектов которого является журнал «Национальная идея». Рад, что после долгих хлопот наконец-то первый номер представлен на суд общественности, и надеюсь, что мы дождемся адекватной реакции с ее стороны.

Центр задумывался мной как средство для оживления политической мысли страны. Именно для оживления, потому что она в принципе мертва вследствие анахронизмов и тотальной коммерциализации политической действительности страны. Разумеется, в государстве, где политическая мысль принципиально отсутствует, не может быть согласия и порядка, благополучия и покоя, ибо любой вакуум имеет тенденцию к наполнению, а в нашем случае наполняется он не чем иным, как абсолютно нездоровыми элементами, далекими как от мысли, так и здравомыслия вообще. Когда коалиционные правящие партии страны провозглашают идеологиями «процветание» и «законность», тогда как на самом деле это всего лишь благие намерения (которыми, как известно, проложена дорога в ад, что уже вызывает тревогу), не имеющие ничего общего с политической идеологией и идеей вообще, то, естественно, найдутся люди, которым удастся протащить в политический процесс как анахронизмы столетней давности, крайне опасные для общества и государства, так и абсолютно экстремистские течения, обернутые в оболочку классических западных идеологий. Полагаю, что нет нужды доказывать сказанное, хотя и не рассчитываю на априорное его признание. Убежден: любой, обладающий трезвым рассудком и не расстроенным понятийным аппаратом, поймет меня с полуслова; что же касается граждан с воспаленным воображением и несколько «особым» мироощущением, то убеждать их в чем-либо бессмысленно, ибо это – пустая трата времени и сил.

Говоря о гибели политической мысли, мы не можем ограничиваться констатацией этого весьма печального факта. Надо что-то делать, а для начала необходимо хотя бы разобраться в причинах столь бедственного положения дел. В этой связи выскажу несколько соображений (предположений).

Первое. Политическая история Армении оборвалась в средневековье, и на долгие столетия армяне выживали в условиях чужой (а иногда и чуждой им) государственности. Естественно, что в подобных условиях теряет всякий стимул и развитие политической мысли, ибо в лучшем случае не имеющий собственной государственности народ способен создавать лишь культурные ценности. Только с присоединением к России появились первые проблески Просвещения, и уже в XIX столетии в Восточной Армении началось зарождение армянской интеллигенции и стала возрождаться городская жизнь.

Второе.  Цивилизационная принадлежность армян – восточное христианство. Это предполагает наличие в общественном сознании дихотомии – продукта эллинизации и христианизации нации. Отличительная черта восточнохристианских народов, на которую хотел бы обратить внимание, кроется в том, что мало кому из них до сих пор – уже в XXI столетии! – удалось добиться создания подлинного государства. Ни Россию с ее вечными и бесчисленными проблемами, ни Грузию, ни Украину или Сербию с их неразрешимыми противоречиями (вдобавок еще и  территориальными проблемами) невозможно причислить к рангу состоявшихся государств: в вечных блужданиях, мучениях (а иногда и судорогах) они веками пытаются наладить свою государственность и обрести наконец-то внутренний покой. Как видим, до сих пор мало кому это удается1.

Третье.  Говоря о дихотомии, надо предполагать наличие противоположностей в армянской идентичности (западной и восточной). Однако длительное владычество азиатских держав над народом все же обернулось тем, что к моменту пробуждения политической мысли и национального самосознания, вылившихся в национально-освободительную борьбу во второй половине XIX века, в армянской идентичности стало доминировать восточное начало. Идеологи этой борьбы (Раффи, Хримян, Арцруни и др.), они же прародители современного армянского национализма, были людьми, мягко говоря, малообразованными, далекими от западных ценностей и западной политической мысли. Следовательно, борьба за суверенитет и будущую политическую действительность независимой Армении (которая стала реальностью в 1918г.) пошла несколько иным путем, итогом чего стали отнюдь не демократия, гражданское состояние, политическое и экономическое равноправие или же нормальное социальное общежитие, а «хмбапетство»2, произвол,  насилие, коррупция и многое другое, столь характерное для восточно-азиатских государств.

Четвертое. Армянский национализм, как и национализм других народов, вещь противная, однако особо отличается он тем, что наносит колоссальный ущерб исключительно собственному народу и никому более, в отличие от национализма других народов, у которых он хотя бы содействует (в той или иной степени) становлению нации и государства, а также временами вредит внешним врагам. Национализм у армян иррационален, не поддается объяснению и толкованию. Типичные националисты периода независимости – герои карабахской войны во главе с Вазгеном Саркисяном. Какова была польза от них во время войны, и каким оказался ущерб от их «жизнедеятельности» в мирное время – в ответе на этот вопрос общественное мнение страны практически солидарно (хотя и в несколько латентной форме). Безусловно, генерал Манвел Григорян, вставший на сторону так называемого «народа» во время поствыборного кризиса 2008г., был и есть искренний националист и патриот: он проявил незаурядную храбрость во время боевых действий, он испытал на себе всю тяжесть азербайджанского плена и не пал духом, однако как только наступили мирные времена, так сразу же генерал преобразился (точнее, вернулся в свое естественное состояние), и в заложниках у него оказалось население целого региона. Однозначно можно заявить, что загублено им не меньше армянских судеб в мирное время, чем  азербайджанских – в военное! Вопрос заключается в следующем: а надо было ли (и кому-), чтобы Манвел Григорян совершал акты мужества на фронте, логическим продолжением которых непременно становятся акты насилия над собственным народом- Полагаю, что нет, и в этом кроется весь трагизм судьбы армянской государственности.

Здесь мы замечаем зеркальное отражение действительности 1918-20 гг., когда сразу же после первых побед национальные герои стали стихийным бедствием для народа. Я как-то в одной статье назвал Манвела Григоряна Драстаматом Канаяном (Дро) наших дней, а один из приятелей, глубокий знаток сущности армянского национализма и истории Первой Республики, сказал мне приблизительно следующее: «Тебе повезло, что Манвел слабо образован, иначе пристрелил бы тебя». В ответ на мое недоумение он заявил: «Сравнивать кого-либо с Дро – это надругательство над личностью, а Манвел по сравнению с ним – истинный ангел!»  Комментарии, как говорят, излишни…

Но это уже тревожный симптом. Так, Маркс, перефразируя Гегеля в статье о Луи Бонапарте, писал, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, во второй – в виде фарса. Однако более убедительным кажется высказывание самого Гегеля, который, несомненно, был более глубоким и проницательным мыслителем. В «Философии истории», размышляя о необходимости повторения истории для «санкционирования в мнении людей», он пишет следующее: «… Наполеон был побежден дважды, и Бурбоны были изгнаны два раза. Благодаря повторению того, что казалось лишь случайным и возможным, оно становится действительностью и установленным фактом»3. Таким образом, если можно было бы и списать ошибки (которые на самом деле вещь похуже, чем преступление) 1918-20 гг. на, скажем, неопытность, отсутствие политических  традиций и т.п. или же сослаться на случайность и возможность, то после того, как все это повторилось вторично, мы уже обязаны признать ее объективной действительностью. Одним словом, если человек в состоянии видеть действительность такой, какой она есть на самом деле, а не такой, какой она ему представляется в его воображении, то первым делом он должен отказать в снисходительности как к образу деятелей, создававших эту неприемлемую (мягко выражаясь) действительность, так и к последствиям их деяний, иначе не будет никаких гарантий от повторения. До сих пор не дана подобающая историческая оценка Александропольскому договору, подписанному дашнаками через три дня после сдачи власти большевикам (!), также нет никакой объективной оценки дашнакскому мятежу февраля 1921г., которые практически безвозвратно загубили унаследованную от Российской империи территорию площадью в 60-70 тысяч кв. км.  Не делать этого впредь, заниматься самообманом и продолжать дурить целую нацию означает не что иное, как содействие повторению  подобных национальных трагедий. Недавнее «восстание народа» против собственного государства (а я считаю, что акции экс-президента Левона Тер-Петросяна были направлены именно на подрыв основ государства, а не действующего режима, как принято полагать) есть прямое следствие сознательного искажения действительности и добровольного отказа от ее объективного восприятия. 

Пятое. С момента распада СССР и по сей день в Армении по нарастающей линии развивается процесс, который по степени опасности я бы поставил выше всяких экономических, геополитических и прочих катаклизмов. Речь идет о хроническом расколе общества, являющемся уделом азиатских народов и ставшем объективной действительностью у нас в стране. Сегодня для меня уже очевидно, что по уровню расколотости Армения может сравниться с Афганистаном, Пакистаном, Ираком и прочими нестабильными азиатскими государствами, а разница всего лишь в методах и средствах гражданского противостояния. Слава Богу, правительству удается хоть как-то держать ситуацию под контролем и не доводить дело до вооруженных конфликтов, однако это обстоятельство, мне кажется, не меняет сути феномена.

Хронический тотальный раскол общества начинается и набирает обороты тогда, когда каждая часть народа присваивает себе право называться народом. В первую очередь, это означает взаимное тотальное неприятие некоторых частей общества друг другом. Вот занимается группа граждан ежедневно особым видом политического идиотизма под названием «политические прогулки». Полиция их разгоняет, а затем мы читаем в так называемой «оппозиционной» прессе о том, как «народ» разогнали, как его избили и как бесчеловечно и недемократично с ним поступили! До этого более многочисленная группа людей (разумеется, предварительно назвав себя «народом») оккупировала Театральную площадь, признала «фюрером» абсолютно культовую и антинациональную фигуру и объявила ее президентом страны, ну а все дело закончилось взрывом и банальным мародерством. Таким образом, в Армении на сегодняшнем этапе ее культурного и политического развития мы наблюдаем процесс глобального раскола, который неминуемо приведет к потере государственности, если новый президент страны не предпримет комплекс необходимых мер, которые востребованы на данный момент, ибо общеизвестно, что государство погибает тогда, когда в составе единого народа вдруг появляется множество квазинародов. Примеры Афганистана и Ирака, некогда монолитных и единых, а сегодня разбитых и расколотых, должны нам что-то подсказать, и мы обязаны приметить тревожные симптомы. Ибо подобно тому, как иракские шииты не признают суннитов и считают «народом» именно себя (и наоборот), так и у нас: «народом» здесь является исключительно электорат Тер-Петросяна, а кто же в этом случае остальные граждане страны- На этот вопрос экс-президент дал четкий однозначный ответ4. Что же касается противников Тер-Петросяна, то их антипатии по отношению к противоположному лагерю, слава Богу, не столь воинственны, однако в любом случае это не меняет сути проблемы. Разумеется, есть существенная разница между восточными христианами и мусульманами-арабами: однозначно можно сказать, что армяне ежедневных терактов в Ереване устраивать не станут, но вместо этого они прибегнут к другой, более изощренной  и эффективной форме уничтожения собственного государства. Благо, опыта 1920г. им предостаточно, не говоря уже о факторе Тер-Петросяна.

Однако корни этого процесса были заметны всегда, особенно в среде националистических течений, где четверо граждан могут запросто объявить национальным героем пятого, а от этого до объявления нацией самих себя остается полшага. Вот дашнакский лидер со свойственным ему благородством заявляет, что «Дро не только наш герой, но и герой всей нации». Фактически он делится Дро с нами и, надо признать, это заслуживало бы благодарности, если бы не одно маленькое, но существенное обстоятельство: не хочется здравомыслящим гражданам Армении иметь в пантеоне национальных идолов хотя бы хмбапета и нацистского легионера (если уж никак нельзя избавиться от идолов и их пантеона вообще). Таким образом, дашнакские герои есть суть национальные герои, даже если иногда они весьма сомнительны. Отсюда несложно догадаться, что дашнакский гимн (раз он дашнакский) не может иметь никакой альтернативы, разве что стать гимном национальным. Ополченцы также герои чистой воды, даже если реанимируют в своих вотчинах раннее средневековье. Что же касается Тер-Петросяна и его либеральных орлов, то им повезло гораздо больше: помимо геройства, они впредь почитаются и в высоком статусе узников совести и  чести, несмотря на то, что их либеральная политическая деятельность имеет следствием в основном погромы и мародерство, а буйная активность чередуется выгулом «народа» в районе Театральной площади – на «демократические» политические прогулки.

Шестое. В этом месяце мы будем задыхаться от восторга по поводу 90-летия Сардарапатской победы. Лично я не против празднования победных юбилеев: конечно, их надо отмечать, а по возможности и масштабно, но при этом не надо забывать о поражениях, и через два года нам следовало бы с тем же размахом отметить 90-летие катастрофических событий 1920г., ибо поражения для истории равнозначны победам. Надо наконец-то осознать, что наша идентичность, наш сегодняшний тип есть не что иное, как продукт наших (редких) побед и (бесчисленных) поражений. Следовательно, стыдясь поражений и утаивая их (неизвестно, от кого-), мы тем самым стыдимся самих себя, но парадокс заключается в том, что в то же время признаем себя некой исключительной общностью, достойной всеобщего восхищения. Так если мы действительно есть нечто восхитительное и исключительное, что есть прямое следствие наших поражений (как и побед), то есть ли смысл заниматься самообманом, умалчивать очевидное и благодаря этому становиться посмешищем в глазах иностранцев и здравомыслящих соотечественников- Сложно ли понять, что сегодня мы бы не были столь восхитительными и исключительными, если бы не имели в своей истории эти поражения- Подобное отношение к своему прошлому – признак слабости народа и отсутствия сколько-нибудь существенного потенциала развития, ибо сильные народы поступают иначе. К примеру, французы практически проигнорировали юбилей национального триумфа – битвы при Аустерлице, самой блестящей победы французского оружия за всю историю существования Франции, широко отмечавшийся по всей Европе в 2005г., в то время как с особым размахом приняли участие в торжествах по случаю… национальной катастрофы – Трафальгарского поражения, причем французское правительство даже послало на празднования единственный авианосец ВМС страны! Вот что такое сильный и великий народ! Это народ, который не страшится собственной истории и не ворует ее у других, не стыдится своего прошлого и не боится смотреть правде в глаза, не избегает действительности и признает ее, ибо понимает одну примитивную вещь – уход от действительности означает попадание в мир иллюзий и грез, а это есть не что иное как добровольный отказ от реальной жизни. Полагаю, что реальная жизнь предпочтительнее самой роскошной гробницы, включая Тутанхамона, так что пора бы и нам понять эту азбучную истину, освободиться от стереотипов, предрассудков и начать наслаждаться жизнью, как и все развитые цивилизованные народы планеты.

Однако сегодня мы делаем абсолютно другое. Например, с момента провозглашения независимости новая официальная идеология перестаралась в толковании большевистского периода. Причем было сделано это посредством искажения исторической действительности и ее трактовки. К примеру, в общественном сознании господствует мнение о вражеском и предательском отношении большевиков (точнее, русских) к армянам, из-за чего якобы Армения лишилась Карса и многого другого. Говорят, мол, Ленин продал Ататюрку наши земли и т.д. и т.п. На мой взгляд, это – полная чушь, ибо продавать что-либо из армянских земель Ленин не мог даже при всем желании по причине отсутствия последних: дашнаки добровольно признали, согласно Александропольскому договору, Армению, обладающую территорией в 10 тысяч кв. км, без права на собственные вооруженные силы, с передачей контроля над путями сообщений турецкой стороне и т.п.). Слышать подобные умозаключения всегда неприятно, ибо, во-первых, это не соответствует действительности, а это уже нечестно и несправедливо; во-вторых, это наносит ущерб нам, ибо оболванивает сознание и отдаляет от реальности. Таким образом, списывать неприятные моменты в истории на других – это самое легкое, что можно сделать, но в то же время самое опасное для нации и государства, так как уничтожает чувство ответственности у народа перед самим собой и стимулирует ксенофобию, ибо во всех своих проблемах народ видит виновника извне. Однако последние события показали, что у народа появляется новая склонность – за неимением виновника извне, он непременно находит его у себя. Это и есть лучшее объяснение клину, вбитому Тер-Петросяном между армянами из Карабаха и самой Армении.  

Седьмое. Одной из отличительных особенностей армянской мыслящей общественности является крайняя пассивность. Это вызывает сожаление, ибо по сути это самая здоровая часть общества, которой было бы под силу многое, если бы не ее тотальная пассивность. Под этим я не подразумеваю активное занятие политической деятельностью, а всего лишь имею в виду элементарное желание постоять за свои убеждения и отстоять их. Подобное отношение к себе и действительности имеет следствием поощрение агрессивного меньшинства, а итогом всего этого становится навязывание меньшинством своих убеждений и интересов пассивному большинству. История с государственным гимном весьма показательна в этом отношении: невозможно найти хоть одного здравомыслящего человека по всей стране, кому бы нынешний гимн не был противен. Более того, даже второй президент республики Роберт Кочарян поддерживал идею замены гимна. Однако абсолютное меньшинство в лице дашнаков и примыкающих к ним течений провалило здоровую инициативу, постояв насмерть за свои убеждения, а на скандал с ними никто не захотел нарваться (укоренено мнение в политических кругах, что с дашнаками лучше не ссориться и поддакивать им, даже ценой гимна и всего прочего, иначе они способны на провоцирование колоссальной головной боли за рубежом). В результате страна до сих пор живет с позорным и чуждым ей гимном, мелодию которого проигрывают в итальянских провинциальных ресторанчиках (ибо это отнюдь не армянская мелодия, а в принципе итальянская). Слова же написаны в честь итальянской девушки, а не специально для гимна суверенного государства. Та же пассивность мыслящей общественности могла бы дорого обойтись Армении пару месяцев назад, когда «народ» взял площадь, а доблестные генералы задумали осуществить государственный переворот. Никто не выразил публично свою позицию, никто не сказал Тер-Петросяну: «Левон, ты отнюдь не национальный лидер, и ты не избран президентом страны; ты всего лишь набрал свои три процента голосов, а остальные добыл деньгами и ресурсами своих «либеральных» соратников. Будь добр, освободи площадь и отпусти людей по домам!»   Убежден: если бы в конце февраля мы увидели ярко выраженную гражданскую позицию интеллигенции, то не было бы оккупации Театральной площади и, следовательно, трагических событий 1-ого марта и серьезного кризиса, в котором оказалась ныне страна.

Всегда в Армении агрессивное меньшинство будет способно диктовать свою волю и навязывать ее большинству, пока оно не осознает, что не случится никакой трагедии, если постоять за свои убеждения и интересы! Сегодня свою волю пытается навязать электорат Тер-Петросяна, и надо признать, что это ему неплохо удается. Репрессивные меры мало на что способны, даже если будут осуществляться в рамках права. Следовательно, необходимо пробуждение большинства, и, быть может, когда-нибудь все разновидности меньшинств наконец-то поймут, что агрессия, сопровождаемая то демократической, то националистической или «социалистической» истерией, практически бессмысленна, ибо перед ней – мощная стена, пробить которую будет невозможно.

Таковы приблизительно отличительные особенности армянской политической действительности, которые, на наш взгляд, в зародыше ликвидируют все зачатки живой мысли и, следовательно, позитивного развития. Чего же нам не хватает, что могло бы внести существенные коррективы в эту действительность- Что может объединить нацию и стать выразителем всеобщего интереса, тем самым положив начало проектированию новой действительности, в которой все обретут равные возможности и права как в деле продвижения частных интересов, так и отстаивания собственных убеждений- Полагаем, что такая задача под силу НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕ.

Национальная идея, на наш взгляд, это программный документ нации, объединяющий ее, определяющий развитие на десятилетия вперед и выражающий всеобщий интерес. В недалеком прошлом у армян было нечто вроде национальной идеи (или ее прообраз) – Карабах и независимое объединенное  государство. Этой идее в равной мере послужили все политические движения страны: и правящая коммунистическая партия, и появившиеся на рубеже 90-х прошлого столетия новые политические организации. Разумеется, каждая из них имела свое видение разрешения проблемы, однако единство было в главном – в осознании необходимости реализации национальной идеи. Сегодня можно сказать, что прообраз национальной идеи, когда-то сплотивший нацию в единый кулак, практически реализован: независимая государственность достигнута, а Карабах де-факто присоединен. Идея исчерпала себя, и образовался вакуум мысли, а дальше уже произошло то, что имеем сегодня.

Помимо выразителя всеобщего интереса и гаранта единства нации, национальная идея является еще и источником политических идеологий. Неоднократно мной и многими другими предъявлялись претензии ведущим политическим партиям страны относительно отсутствия идеологии и их превращения в своеобразные коммерческие организации. Однако сегодня я осознаю, что претензии эти были абсолютно беспочвенны, и никто из них – будь то из лагеря Гагика Царукяна или Артура Багдасаряна, не возразил: «Ребята, да что вы чушь несете: откуда мы возьмем политическую идеологию, когда не существует национальной идеи- Откуда нам ее вычерпнуть- Причем тут мы, если с жалобами надо обращаться к нации-!»  Что бы сказали в ответ на подобное откровение самые ярые противники режима Кочаряна- Полагаю, в лучшем случае пожали бы плечами и пошли по своим делам…

Национальная идея в моем понимании не может быть продуктом единичного индивида или же политической организации. Ее создание – удел мыслящей общественности страны – интеллигенции. Напомним, что карабахское движение обрело жизнь не в коридорах ЦК или правительства, а в среде интеллигенции. И это стало такой силой, что не считаться с ней стало невозможно, ибо идея была искренна, правдива и справедлива. Наше убеждение кроется в том, что и сегодня, если армянам суждено как-нибудь вновь породить всеобщую идею и сделать из нее программный документ нации,  то сделать это может (и должна) только интеллигенция. Задачей же государственной власти, если она умна, станет только одно: не мешать зарождению идеи и ее реализации в действительности, если она вдруг не сочтет возможным свое прямое участие в этом глобальном процессе.

На страницах нашего журнала мы намерены развернуть широкую дискуссию по всем обсужденным вопросам (как и многим другим, имеющим непосредственное отношение к тематике журнала), и в нашем лице трибуну обретет любой, знающий, что и как сказать, вне зависимости от его политических и идеологических пристрастий. Мы будем идти против своей природы, против своего типа, будем разрушать стереотипы и предрассудки, портящие нам жизнь. Будем называть вещи именно своими, а не чужими именами. Попытаемся спровоцировать внутренний диалог – эту малость, но в действительности подлинную роскошь, которая стала реальностью еще в античности, но так и до сих пор не пожаловала к нам. А это означает, что нам надо научиться смотреть на себя со стороны, на свои недостатки и пороки, самим критиковать их, а если надо – то и высмеять и оплевать. Мы сами должны сделать себя объектами самого едкого сарказма, иначе это сделают другие, а будет это гораздо больнее. Так что не будем предоставлять такое счастье другим и лучше сделаем это сами! Французы не вымерли, когда появился Франсуа де Ларошфуко, как и англичане после Бернарда Шоу: наоборот, они только окрепли, увидев себя со стороны и лично оплевав собственные недостатки. Этим же путем следует пройти и нам, ибо это – безальтернативный путь, даже если многим он не понравится, будь они герои или же «либеральные сподвижники» Тер-Петросяна. Как говорят, лучше поздно, чем никогда! С сожалением надо отметить, что по вопросу внутреннего диалога мы даже отстаем от грузин, не говоря уже о русских, но это поправимо.  Убеждены: это неприемлемо для нации, которая собирается жить дальше и отстоять на мировой арене свое единственное скромное, но при этом и жизненно необходимое завоевание.

 

Надеюсь, мне удалось вкратце представить наш проект. Приглашаю всех мыслящих граждан страны стать авторами «Национальной идеи» и гарантирую, что фраза «Трибуна общественной мысли Армении» отнюдь не декорация к обложке, а осмысленный принцип, и каждый на страницах  журнала найдет себе арену для выражения собственной мысли и конструктивно-критического диалога с согражданами.

Share    


Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am