Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Пресса: интересное за месяц

Пресса: интересное за месяц
Январь 2011, N 1

ИНТЕРЕСНОЕ ЗА МЕСЯЦ

ЮРИЙ НЕРСЕСОВ

ЮРОДСТВУЮЩИЕ ВО ХОДОРКОВСКОМ

(постоянный адрес материала – http://www.apn.ru/publications/article23566.htm)

25.01.2011

Можно ли представить такого обличителя, который, воскликнув «Нельзя молиться за царя Ирода – Богородица не велит!», призовет на царство какого-нибудь Курбского или Гришку Отрепьева? В ивановской Руси за такое могло бы запросто пришибить молнией, но, к счастью, мы живем в более гуманное время, и наказание следует бескровное. Когда персонаж, претендующий на юродство, пытается творить себе земного кумира, у него немедленно отнимается язык и выходит такая околесица, что восхваления идола превращаются в издевательство.

Пока певец Юрий Шевчук ратовал за униженных и оскорбленных, слегка бессвязно, но искренне призывая больших дядь к свободе, гуманизму и миру во всем мире, искра божья ему светила. Именно тогда появились песни «Когда закончится нефть» и «В гостях у генерала ФСБ», дающие для понимания нашей жизни больше иных научных толстенных трактатов. Но недавно у Шевчука спросили, кого он видит президентом России, и он назвал бывшего владельца нефтяной компании ЮКОС, а ныне простого зека Михаила Ходорковского.

«Мне кажется, достойная личность, прошедшая Содом и Гоморру, – заявил обалдевшим собеседникам Юрий Юлианович. – Человек был на вершине мира, имел все и все это потерял. Прошел по дну и не сломался. Читая его письма, я вижу очистившуюся душу раскаявшегося человека. Судьба его невероятна. Благодаря ей он знает нашу систему сверху донизу. И при этом блестящий экономист и организатор. Думаю, он бы справился и с президентством тоже. Судьба подарила Ходорковскому чувственную связь с простым народом, которого немало парится на нарах. Это дорогого стоит».

Так цинично плюнуть в душу опальному олигарху не сумел ни один кремлевский наймит. Клеймить вором, убийцей и агентом американского сионизма они могут, но приписать чувственную связь с народом через Содом и Гоморру - полета души не хватило! Чуть позже юные жертвы кремлевского аборта попытались таким же образом поглумиться над бывшим путинским агитатором Борисом Немцовым, получившим 15 суток. Но их суетливая беготня вокруг тюрьмы с потрепанным петухом под мышкой выглядела жалким плагиатом. Удар Шевчука оказался не только много мощнее, но еще и с двойным зарядом! Пока Михаил Борисович доказывал свою невиновность, Юрий Юлианович просветленно объявил его раскаявшимся, то есть виноватым и признавшим свои грешки. Удружил перед самым судом, называется!

Месяц спустя божественные силы лишили своего благоволения еще одного юродствующего во Ходорковском. Что может быть выше российской вертикали власти? Только небесная иерархия, в которую поэт Дмитрий Быков без колебаний вписал подсудимого и его подельника Платона Лебедева. Обращаясь к рассматривающему дело судье Данилкину, стихоплет, обычно пишущий с иронией даже о самых трагических событиях, зашелся в таком слюнявом экстазе, что и лизоблюдам из Союза сталинских писателей не снилось! «История не раз по нам прошлась, но вновь сулит развилку нам, несчастным: ваш приговор убьет последний шанс — иль станет сам последним этим шансом», «...но все же с подсудимыми двумя по святости и славе не сравнитесь», «...история пристрастна и жестка, и к нимбам их уже приговорила»…

Увенчанные нимбами Пресвятой Михаил и великомученик Платон, от приговора которым зависит последний шанс на существование России! Раньше до такого доходили только «православные» подкремлевские клоуны типа Бориса Якеменко, сравнившего любимого фюрера с Христом. Теперь в эту компанию смачно шмякнулся мигом сравнявшийся с ней дарованием Дмитрий Львович.

С прочими юродствующими похожая картина. Высшие инстанции отсекают их от источника вдохновения с неумолимостью гильотины. Одних немедленно, других — за лизоблюдство перед иными владыками мира сего, но свое получают все. «Высокая честь и награда судьбы для писателя — иметь такого читателя, как Вы», - заискивающе пишет подсудимому Борис Стругацкий.  Сравните то, что он пытается выдавить из себя в последние годы и «Понедельник начинается в субботу». Уже не один десяток статей воспевает Михаила Борисовича Юлия Латынина, но все они не стоят финального абзаца ее текста 1999 года, с математической точностью предсказавшего, куда рухнет ЮКОС, и вынесшего приговор его хозяину.

Список лишившихся благодати творцов можно продолжать долго. Не попадет в него разве что престарелая литераторша, готовящая обращение к президенту от граждан, желающих отсидеть за Ходорковского по кусочку срока. Пик ее литературных достижений – опубликованный еще в советские времена рассказ о необходимости кормить и ублажать гадящего в вашей квартире монстра и суровой каре нарушителям его права гадить. Неудивительно, что в данном случае потери дарования не последовало – терять оказалось нечего.

Понятно, что никого из кандидатов в сидельцы не заставят отвечать за базар. Авторам цидулек в защиту нефтяного идола не грозят даже символические репрессии, что особенно видно по не вылезающему из телевизора Быкову. И гамбургеры заграничных благодетелей, вроде Кондолизы Райс, вручившей Латыниной премию «Защитник свободы», ничем не хуже кулебяк и расстегаев из путинской духовки.

Юродство во Ходорковском безопасное и прибыльное дело, приносящее к тому же приятное чувство сопричастности в борьбе с тоталитаризмом. Тем не менее, списки участников пока коротки. Кого-то сдерживает страх потери дара, а кто-то не желает выглядеть марионеткой в грызне равно чуждых ему стервятников. Ведь суть конфликта вокруг компании ЮКОС всплыла сразу же после ареста магната и вылилась в грубый, но точный анекдот. Согласно которому, оказавшись в наручниках, бизнесмен немедленно позвонил президенту и спросил, за что его взяли, если он платил оговоренный процент с каждого украденного миллиона? «Ты платил, сколько договаривались! – подтвердил президент. – И за это я разрешал тебе, п…дить сколько влезет! Но вот, чтобы при этом еще и п…дЕть, разговора не было!»

Теоретически карты тогда могли лечь и по-другому, а возможно когда-нибудь и лягут. Тогда мы услышим откровения юродствующих уже во Путине, но они в отличие от Шевчука, Быкова или Латыниной могут не бояться. Как уже говорилось, никакие высшие силы не могут лишить таланта, которого никогда не давали.

 

АРТЕМИЙ КАЛИНОВСКИЙ

ТРУДНОСТИ А-ЛЯ ГОРБАЧЕВ

(Постоянный адрес материала – http://www.foreignaffairs.com/node/67183)

19.01.2011

В последние месяцы, когда президент США Барак Обама с трудом проводит в жизнь свои законодательные планы, а его партия утратила большинство в Палате представителей, комментаторы начали прибегать к самым разным историческим аналогиям и метафорам. По сравнению с бывшими американскими президентами Трумэном, Картером, Джонсоном, Рейганом и Клинтоном, конечно же, у Обамы есть свои достоинства, но никто из нас не заметил одну интригующую параллель – сравнение Обамы с Михаилом Горбачевым. А здесь внимания заслуживают два сходства. Первое относится к политическим инстинктам, достоинствам и бедам Обамы и Горбачева, а второе – к проблемам Афганистана и внешней политики в целом.

Обама и Горбачев пришли к власти, потому что в обществе в их странах возникло единодушное стремление к переменам, а их начальная притягательная сила основывалась отчасти на способности этих людей заручиться поддержкой всего политического спектра. Что касается Горбачева, то его поддерживали все – от «консервативных» реформаторов, выступавших за ограниченные экономические реформы, но не за политическую либерализацию, до самых либеральных и ориентированных на Запад членов КПСС и советского правительства. Обама аналогичным образом сумел понравиться «независимым» избирателям и образованным людям, выступавшим за незначительные автономные реформы, а также активным сторонникам прогресса, которые вынашивали более масштабные планы.

Горбачев, как и Обама, от природы обладает характером миротворца, и он по мере возможности всегда искал золотую середину. Решая проблемы экономики, внешней политики и политической власти, он старался достичь консенсуса вместо того, чтобы проталкивать идеи своих наиболее либеральных сторонников. Отношение Обамы к мерам стимулирования экономики и к реформе здравоохранения очень похоже на горбачевский подход: вместо того, чтобы  продвигать одну программу, он искал компромиссы, которые могли привлечь хотя бы часть Республиканской партии.

Какое-то время Горбачеву удавалось удерживать возле себя людей наиболее консервативного склада из старой коммунистической гвардии, таких как Егор Лигачев и руководитель КГБ Владимир Крючков. Пока они верили в то, что Горбачев преимущественно разделяет их основные цели, советский руководитель пользовался гарантированной поддержкой их ведомств и рядовых членов партии. Но стремление Горбачева искать золотую середину в итоге принесло ему массу неприятностей и осложнений. Его политика зачастую была путаной, порой противоречивой, и сторонники Горбачева вскоре в нем разочаровались. Историк Владислав Зубок, являющийся известным специалистом по горбачевской эпохе, написал в 2007 году книгу «A Failed Empire» (Неудавшаяся империя). В ней он заметил, что в российских сказках витязь на перепутье вынужден выбирать один из трех путей, а Горбачев пытался идти сразу по всем трем.

Такое описание больше всего подходит к трем последним годам правления Горбачева, когда власть над страной начала ускользать у него из рук, а экономическая ситуация стала ухудшаться. Будучи не в состоянии решить, какой вариант экономической реформы лучше выбрать, а также беспокоясь по поводу их осуществимости в политическом плане, он поддерживал то одно предложение, то другое, а на самом деле никогда не придерживался единой программы.

В 1990 и 1991 году Горбачев «свернул вправо». В этот период он отдал распоряжение о подавлении движения за независимость в Литве, из-за чего лишился поддержки либералов, которые уже проявляли нетерпение и недовольство медленными темпами экономических и социальных реформ. В результате советские левые силы повернулись в сторону Бориса Ельцина, который в то время был восходящей звездой в политике.

Иногда кажется, что Обама тоже пытается одновременно идти тремя путями. Это касается Афганистана, Ирана, реформы здравоохранения, экономических стимулов и реформы банковского сектора. Линия поведения Обамы напоминает порой многим его сторонникам полумеры. Прогрессивные люди в США ощущают, что их предали в вопросах здравоохранения, прав профсоюзов, экономического стимулирования и регулирования финансового сектора. А консерваторы тем временем призывают Обаму опомниться и отказаться от своей «социалистической», как им кажется, политики. Пока что у левых нет крупного альтернативного центра притяжения (своего Ельцина), к которому они могли бы примкнуть.

Политические инстинкты Обамы и Горбачева особенно схожи во внешней политике. Оба лидера пришли к власти, когда престиж и позиции их стран в мире были ослаблены из-за политики этих государств, которая воспринималась как надменная и милитаристская. Что касается США, то вторжение в Ирак и Афганистан, а также общее ощущение чрезмерной готовности Вашингтона использовать военные средства для достижения внешнеполитических целей приводили в смятение американских союзников и придавали смелости врагам Америки.

К концу 70-х годов Советский Союз перенапряг свои силы за рубежом. Кульминацией этого процесса стала катастрофическая по своим последствиям интервенция в Афганистане. К 1985 году, когда умер 73-летний Константин Черненко и генеральным секретарем стал Горбачев, конфликт в Афганистане длился уже пять лет. Из-за экспансии Советского Союза в развивающемся мире была подорвана разрядка с Западом, а вторжение в Афганистан стало настоящей дипломатической катастрофой, поскольку оно шокировало даже самых стойких сторонников СССР.

Горбачев хотел снизить напряженность в отношениях с Соединенными Штатами, наладить связи с Западной Европой и укрепить взаимоотношения  с развивающимся миром. Подобно Обаме он пришел к власти, веря в то, что сумеет трансформировать международные отношения  своей страны, вступив в диалог с ее геополитическими соперниками. Для Горбачева это означало нормализацию отношений с Китаем и США, а также продвижение концепции «общеевропейского дома», которая имела целью устранить устаревшие противоречия холодной войны.

Однако во многих отношениях Горбачев крайне осторожно подходил к попыткам преобразования советской внешней политики – как и в большинстве остальных своих инициатив. Он критиковал прежнюю политику СССР в развивающемся мире, но как и раньше  верил, что Советский Союз призван играть там ведущую роль. Вместе с тем  он считал, что Москва должна сосредоточить усилия на странах, которые имеют реальное значение, а не вбухивать деньги в непривлекательные режимы, такие как эфиопский при Менгисту Хайле Мариаме. Он стремился развивать отношения своей страны с такими государствами как Иран и Индия, однако продолжал поддерживать давних союзников Москвы из развивающегося мира. Горбачев признавал, что легитимность и статус Советского Союза основаны (по крайней мере  частично) на поддержке наиболее бедных стран мира – пусть даже эти страны не обладают стратегической ценностью для СССР.

Обама в своей внешней политике также демонстрирует смесь идеализма и прагматизма. Во время предвыборной кампании он обещал найти общий язык с врагами Америки; в июне 2009 года Обама выступил с речью в Каире; он стремился протянуть руку Ирану и, конечно же, выдвинул цель уничтожения ядерного оружия – к чему в свое время стремился и Горбачев. Казалось, что все это предвещает поистине преобразующую внешнюю политику. Но прошло два года его президентства, и некоторые критики Обамы заявляют сегодня, что его политика - это просто новые меха для старого вина. Например, поскольку попытки Обамы наладить контакт с Ираном выдохлись, закончившись неудачей, Вашингтон в настоящее время  ужесточает санкции против Тегерана. Несмотря на ряд ощутимых успехов («перезагрузка» с Россией и новый договор СНВ), правые предъявляют Обаме обвинения в наивности, а хор его разочарованных сторонников на либеральном фланге звучит все громче.

Лучше всего схожесть Горбачева и Обамы высвечивает такой политический вопрос как Афганистан. Горбачев признавал ошибки своих предшественников, но в то же время понимал, что последствия советского поражения будут крайне негативными как для позиций страны на международной арене, так и для его поддержки внутри страны. Он отказался уступить тем, кто советовал ему уходить оттуда как можно быстрее. На одном из жарких заседаний Политбюро он заявил: «Говорят, что если империализм победит в Афганистане, то он перейдет в наступление». Горбачев был реформатором, а не революционером; он не собирался в корне менять всю внешнюю политику Советского Союза. Он три года искал пути выхода из Афганистана, чтобы при этом там гарантированно сохранился и выжил просоветский режим. И лишь когда Горбачев убедился, что советское присутствие в Афганистане безнадежно, он вывел оттуда войска.

Обама в общем думает примерно так же. Как пишет Боб Вудворд (Bob Woodward) в своей книге «Obama’s Wars» (Войны Обамы), президент отказывается признать поражение в Афганистане, одновременно стараясь не брать на себя не ограниченные по времени военные обязательства. Он считает безответственными тех людей, которые выступают за полный вывод и за радикальное сокращение контингента, говоря, что такие действия нанесут удар как по Пакистану, так и по репутации США в мире.

Афганистан расколол лагерь сторонников Обамы, как в свое время сторонников Горбачева. Как в первом, так и во втором случае поиски золотой середины породили больше охлаждения, чем понимания. То, что Горбачев во время вывода войск в 1989 году использовал тактику всесокрушающей силы, вызвало ужас у таких людей, как его помощник по вопросам внешней политики Анатолий Черняев, а также у других либеральных сторонников. Но КГБ выступал за применение жестокой военной тактики, и Горбачев чувствовал, что ему следует согласиться с этим, дабы не показаться высокомерным и безразличным в вопросе выживания промосковского режима в Кабуле.

К 1987 году, то есть спустя два года после прихода Горбачева к власти, его внутренние реформы и крупные внешнеполитические инициативы застопорились. Летом того года он заявил своим помощникам, что осознал необходимость радикальных перемен, и что готов идти «очень и очень далеко». Обама сегодня оказался на таком же перепутье. Уровень безработицы упорно не желает снижаться, неравенство усиливается, а большая часть его внешнеполитической программы оказалась в тупике. И Обама сталкивается с необходимостью делать выбор. Прислушается ли он к своим либеральным сторонникам, выведет ли войска из Афганистана, начнет ли налаживать прямые контакты с Ираном, займет ли более активную и решительную позицию в вопросе израильских поселений? Или он, как и раньше, будет идти посередине?

Так или иначе, но эти сравнения уместны лишь временно. Несмотря на все проблемы, Соединенные Штаты сегодня это отнюдь не Советский Союз в 1987 году. Однако сравнение Обамы и Горбачева все же дает определенную возможность увидеть преимущества и недостатки в их стиле руководства. Быть объединяющей фигурой - это достойная цель. Но пытаться управлять страной в неспокойные времена без приверженцев – значит оказаться со временем в одиночестве. Отчасти трагедия Горбачева заключается в  том, что он утратил возможность создавать коалиции, хотя этот талант сослужил ему хорошую службу в первые годы пребывания у власти. Лишившись собственной базы поддержки, он стал заложником в корне отличающихся друг от друга групп и политиков с разными интересами.

У Обамы еще есть шанс избежать такой участи. Если опыт Горбачева может послужить для него ориентиром, то Обама должен определиться со своей программой и показать всем, что он сделал это. Сторонники Обамы в Соединенных Штатах все еще с энтузиазмом смотрят на него как на лидера. И они предпочитают объединиться и сплотиться вокруг него вместо того, чтобы расколоться и затем образовать мелкие группировки вокруг менее вдохновляющих фигур. К 1990 году Горбачев уже практически не определял направления движения своей страны. У Обамы такая возможность пока есть.

 

АРТАШЕС ГЕГАМЯН

СТРАТЕГИЯ РАСЧЛЕНЕНИЯ РОССИИ ВСТУПАЕТ В ГОРЯЧУЮ ФАЗУ?

(Постоянный адрес материала -http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/armenia/1364780.html)

15.01.2011

Прошло чуть более месяца с тех тревожных декабрьских дней, которые всколыхнули Москву, да и Россию в целом. Речь о событиях, последовавших после убийства 6 декабря 2010г. фаната «Спартака» Егора Свиридова. По прошествии этого времени хочется поделиться чувствами, ощущениями, которые испытывали мы в Армении от событий в России.

Вне всякого сомнения, первое естественное чувство, которое я испытывал - это боль за гибель человека, за побои, которым подверглись граждане России в ходе инцидентов, произошедших в Москве 6-го, 11-го и 15-го декабря. Сожаление за то, что были разгромлены разного рода торговые точки, которые являются источником для существования многих граждан России, а также для многих работающих там легальных мигрантов. Затем наступила пора осмысления случившегося. И вот тогда во мне сформировалось двоякое восприятие произошедшего: во-первых, тревога за Великую Россию, а стало быть и за свою родину - Республику Армения, а также мною охватил гнев от осознания того, что, казалось бы, брошенная на свалку истории выработанная Западом стратегия расчленения России в наши дни не только реанимируется, но и вступает в горячую фазу. И осознание этих реалий побудило меня обо всем этом поделитсья своими размышлениями и тревогами.

Итак, вернемся по историческим меркам в недалекое прошлое - в пресловутые годы холодной войны, в 17 июля 1959 года. Именно тогда конгрессом США был принят закон «О порабощенных нациях» (Public Law 86-90; P.L.86-90). Второе его название - «закон о расчленении России». Из текста этого закона следовало, что политика Коммунистической партии Советского Союза привела якобы к «порабощению и лишению национальной независимости» Литвы, Латвии, Эстонии, Украины, Белоруссии, Армении, Грузии - словом, всех союзных республик. Дальше - больше. В тексте закона было записано: «Так как эти порабощенные нации видят в Соединенных Штатах цитадель человеческой свободы, ищут их предводительства в деле своего освобождения и обретения независимости и в деле восстановления свобод христианского, иудейского, мусульманского, буддистского и других вероисповеданий, а также личных свобод, и так как для национальной безопасности Соединенных Штатов жизненно необходима поддержка стремления к свободе и независимости, проявляемому народами покоренных наций, именно нам следует надлежащим официальным образом ясно показать таким народам тот исторический факт, что народ Соединенных Штатов разделяет их чаяния вновь обрести свободу и независимость». На протяжении последующих после принятия этого закона 50-и лет каждый из президентов США давал клятву о его исполнении. По оценкам экспертов, его реализация обошлась американским налогоплательщикам на сумму более 4 млрд долларов. Советский Союз распался, однако Public Law 86-90 никто не отменял, он продолжает действовать по сей день.

Именно через призму исполнения этого закона следует рассматривать события двадцатилетней давности, когда в разных точках Советского Союза с небольшим интервалом времени вспыхивали межнациональные столкновения с кровавыми последствиями.

Так, с 23 мая по 8 июня 1989г. в Узбекистане (Фергана) произошли этнические столкновения между узбеками и турками-месхетинцами. В этот период было сожжено 757 домов, погибли 103 человека, в том числе 52 турка-месхетинца, 36 узбеков, травмы и увечья получили свыше 1000 человек. Было принято решение о выводе 17 тысяч турок-месхетинцев (то есть всего турко-месхетинского населения Ферганской долины) в ряд центральных областей европейской части России. Но и это не помогло. В феврале-марте 1990г. произошли новые погромы на этнической почве, но уже в Ташкентской области. Примечательно, что, комментируя эти кровавые события, председатель Совета национальностей Верховного Совета СССР (бывший первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана) Рафик Нишанович Нишанов заявил, что причиной случившегося стала рыночная ссора из-за клубники, дескать, в цене не сошлись. Тогда почему-то ни в политбюро ЦК КПСС, ни в Верховном Совете СССР никто не вспомнил о кровавых событиях, имевших место 27-29 февраля 1988г. в Сумгаите. Ведь погром армян в Сумгаите, учиненный зверствующей толпой азербайджанских националистов, был знаковым событием и поворотным пунктом в обострении межнациональных конфликтов в Закавказье, вызвавшим первые потоки армянских беженцев из Сумгаита в столицу Нагорно-Карабахской автономной области Степанакерт и Армению. Ведь еще тогда, 29 февраля 1988г., на заседании политбюро ЦК КПСС в Москве было официально признано, что массовые погромы и убийства в Сумгаите осуществлялись по национальному признаку. Однако и тогда, и после ферганских событий из-за отсутствия своевременного расследования обстоятельств погромов, установления и обеспечения неотвратимости наказания всех виновных в гибели 26 армян и более сотни раненых стал возможным погром армян, имевший место в Баку с 13-го по 20 января 1990г., в ходе которого погибло около 300 жителей Баку армянской национальности. И это в условиях, когда погромы не были стихийными, так как погромщики заранее имели списки армян и их адреса. Именно трагедия в Баку всколыхнула всю Армению и армянскую диаспору, всех честных людей Советского Союза: деятелей науки и культуры с мировым именем, простых граждан разных национальностей и разных вероисповеданий, поднявших свой голос в защиту армян. Именно после этих трагических событий и произошла дальнейшая эскалация карабахского конфликта. Но это тема для другого разговора.

Вслед за этим за очень короткое время после армянских погромов на политической карте единой Советской страны то здесь, то там вспыхивали так называемые «горячие точки», которые стали миной, заложенной под фундамент СССР. Великая страна распалась. Сколь бы ни разнились исследования о причинах распада СССР, сколь бы ни подчеркивались объективные причины о якобы неизбежности этого процесса, по образному выражению Владимира Владимировича Путина, «геополитический катастрофы», бесспорно одно: расчленение СССР стало возможно лишь в результате четко продуманных, подрывающих устои государства действий Запада. В основе их - нагнетание межнациональной розни в многонациональной стране, насаждение обстановки нетерпимости ко всему «инородному», прививание низменных чувств о национальной исключительности населяющих страну тех или иных наций.

И только сейчас, по прошествии десятилетий после развала СССР, стало предметом гласности существование так называемых Гарвардского и Хьюстонского проектов. Уже сейчас пишут о том, что в начале 80-х годов XX века советской разведке удалось добыть материалы так называемого «Гарвардского проекта», который состоял из трех томов: «Перестройка», «Реформа», «Завершение». Уже сейчас совершенно по-новому воспринимаются геополитические изыски советника по национальной безопасности при президенте Джимми Картере, небезызвестного Збигнева Бжезинского, который «творчески» развил подходы по реализации пресловутого Public Law 86-90, написав труды на эту тему. З.Бжезинский развил ту часть этого закона, в соответствии с которой расчленение СССР должно быть осуществлено на 22 части. На 15 частей (союзных республик) расчленение уже совершено, осталось расчленить теперь уже Россию еще на 7 частей, о чем он откровенно излагает в своей книге «Геостратегия для Евразии». По Бжезинскому, предполагается расчленение России на составные части путем конфедерализации системы внутригосударственных отношений между ними. При этом Россия лишается доступа к морям (за исключением Северного Ледовитого океана). Согласно этой уже не первой свежести стратегии «петли анаконды», выход России в Балтийское море переходит под контроль ФРГ (вместе с Санкт - Петербургом), выход в Черное море - под контроль Турции (вместе с Крымом и Кавказом), а выход в Тихий океан передается под контроль Японии на Юге и США на Севере.

И вот в свете этих стратегических разработок в 2007г. выходит в свет новая книга Збигнева Бжезинского «Второй шанс», в которой он предупреждает следующего американского президента о том, что «третьего шанса не будет». В конце своей книги автор пишет: «Америке нужно безотлагательно сформировать внешнюю политику, действительно соответствующую обстановке, сложившейся после окончания холодной войны. Она еще может это сделать при условии, если следующий американский президент осознает, что сила великой державы уменьшается, если она перестает служить идее». Бжезинского заботит судьба мира, который может в результате роковой ошибки лишиться «стабилизатора», общепризнанного лидера, способного разрешить конфликты «политически пробужденного человечества», не позволив перерасти в войну всех против всех. Следующим президентом Америки стал Барак Обама, которого Збигнев Казимежевич и сегодня консультирует и имя которого ассоциируется с процессом политического обновления как в США, так и в мире в целом. С человеком, с кем связываются надежды на реализацию «перезагрузки» отношений США с Российской Федерацией.

Что же тормозит реализации стратегических планов Запада и как это, по их мнению, можно преодолеть? В арсенале разрушителей «империи зла» есть успешно примененное и оправдавшее себя на практике оружие: в многонациональной России разжигание межнациональных конфликтов, подталкивание страны к нестабильности, в состояние хаоса, что неизменно приносило успех авторам этой стратегии. Если в цепочке событий на Ленинградском проспекте, Манежной площади и Киевского вокзала рассматривать выступление американского сенатора, бывшего кандидата в президенты США Джона Маккейна в Школе перспективных международных исследований Университета Джона Гопкинса, то многое представится нам в новом свете. В выступлении Маккейн не скрывает своего истинного отношения к России и предлагает: «Нам следует прекратить переоценивать успехи сотрудничества (имеется в виду с Россией - А.Г.) . И нам надо начать вести себя с Россией в большей степени как с второстепенной державой, которой она является сейчас, а не как с великой державой, которой она была. Это, в частности, значит, что нам надо более настойчиво защищать наши интересы и ценности. Для начала необходимо возобновить продажи оборонительных вооружений Грузии… Наши союзники в Центральной и Восточной Европе будут рассматривать Грузию как показатель того, вступятся за них Соединенные Штаты или нет. Россия тоже рассматривает Грузию как показатель, позволяющий понять, сколько ей может сойти с рук в этой стране, - а значит, и за ее пределами … Это следует изменить». Далее он предлагает отказаться от «смехотворных инициатив», таких как российско-американская рабочая группа (имеет в виду комиссию «Макфол - Сурков» - А.Г.), которую возглавляет «один из ближайших союзников и главных идеологов Путина (имеет в виду первого заместителя руководителя администрации президента РФ Владислава Суркова - А.Г.). Маккейн и не скрывает, что с помощью нового республиканского большинства в палате представителей конгресс будет в состоянии подтолкнуть администрацию Барака Обамы в более приемлемом направлении, как пишет «The Washington Post» (http://inosmi.ru/usa/20101212/164858558.html): «Во внутренней политике президент сейчас занял оборонительную позицию, и это значит, что в международной политике ему (и Америке) пора переходить в наступление. Россия - идеальное место для того, чтобы начать это делать». Такова теневая сторона «перезагрузки» отношений между США и Россией. Примечательно, что наезд Маккейна на Суркова произошел после выступления Немцова в Вашингтоне, который также поднимал вопрос об отставке Суркова. Видимо, оба этих политика реально оценивают роль Суркова в обеспечении стабильности и устойчивости политической системы современной России, которая сводит на нет усилия и потуги внесистемной оппозиции по расшатыванию устоев государства, достижению фактической недееспособности властей противостоять межнациональным столкновениям, сопровождаемым уличными погромами и насилием. Не случайно Маккейн, характеризуя В.Суркова как «одного из ближайших союзников и идеолога Путина», лукаво противопоставляет и проводит разделительную линию между тандемом Медведев-Путин. Дальний замысел сенатора - вбить клин в тандем - через несколько дней подхватывает З.Бжезинский. Так, в интервью польскому Newsweek Збигнев Бжезинский заявил, что хоть всем известно, как президент Медведев оказался на своем посту, «но более очевидным фактом является то, что президент начинает мыслить иначе, чем Путин, по крайней мере в вопросе о будущем России». Очередная изощренная попытка расколоть политический тандем Путин-Медведев, который, как убедительно показало время, является надежным гарантом устойчивости всей политической системы современной России, мощным заслоном на пути к ее расчленению. На фоне этих высказываний американского сенатора очень убедительно звучат данные декабрьским событиям оценки в Москве, которые содержатся в интервью Владислава Юрьевича от 16 декабря 2010г. газете Известия: «А что, опять нужна какая-то революция? Опять какой-то развал всего и вся? Чтобы у нас всегда и везде было 11 декабря на Манежной? Это ведь как бы «либеральная» публика упорно вводит в моду несанкционированные акции, а нацисты и жлобы этой моде следуют. 11-е происходит от 31-го. От, казалось бы, мелочи - совсем не мелочь. А еще до погрома на Манежной был погром в Химках, если кто забыл». Вышеизложенное позволяет констатировать, что руководство Российской Федерации в полной мере осознает всю сложность продолжающегося геополитического противостояния с Западом, которое ни «перезагрузка» с США, ни позитивные сдвиги в отношениях с Евросоюзом и НАТО не отменялось. Поэтому реакции как резидента, так и премьер-министра России были исключительно оправданными и в плане жесткости, и взвешенностью оценок, которые были даны декабрьским событиям в Москве и других городах России, последовавшим за убийством футбольного фаната Егора Свиридова. Так, 27 декабря 2010г., выступая на совместном заседании Госсовета и Комиссии по реализации приоритетных национальных проектов, Дмитрий Анатольевич Медведев, по сути, изменив повестку дня заседания, заявил: «Мы поговорим … о главном национальном приоритете, без которого не может развиваться нация, о важнейшей задаче и для Государственного совета, и для государственных структур, без решения которой невозможны сохранение и развитие самого государства. Это поддержание гражданского мира, межнационального и межконфессионального согласия в нашей стране… Для России межнациональные конфликты смертельно опасны. Смертельно опасны. Где бы они ни происходили - на Кавказе, в Поволжье, в Сибири или в Москве - они подрывают основы нашего общества».

Очень своевременно и отрезвляюще прозвучали и слова премьер-министра , сказанные им 16 декабря 2010г. в телепрограмме «Разговор с Владимиром Путиным: «На самом деле, нужно пресекать проявления экстремизма со всех сторон, откуда бы они ни исходили. И нельзя общей краской мазать ни кавказцев, ни людей других национальностей, хотя такой национальности как кавказец, нет. Но нужно жестко пресекать любые крайние проявления. И наша общественность, в том числе и либеральная общественность, должна понимать … порядок должен быть, и его нужно поддерживать… Но проводя борьбу с негативными проявлениями в органах правопорядка, в том числе и милиции, здесь нельзя всех мазать черной краской, … а то придется нашей либеральной интеллигенции бороденку сбрить, самим надеть каску - и вперед, на площадь, воевать с радикалами».

И когда мысленно анализируешь хронологию произошедших в декабре катаклизмов, в частности, характер имевших место провокаций, как-то: наличие разного рода националистических лозунгов, суть которых разделить Россию на русских и нерусских, нацеленных на разжигание ненависти на национальной почве, атмосферы страха, анализируешь высказывания печально известных радетелей за установление в России демократии, то приходишь к выводу: им нужна такая демократия, которая неизбежно приведет к хаосу, подобному тому, что было в последние годы правления Горбачева. При этом вновь убеждаешься не только в стихийном характере бунта людей, собравшихся на Ленинградском проспекте или Манежной площади; убеждаешься и в том, что на самом деле имевший место объективный протест тысяч граждан в ответ на неадекватные действия милиции и следственных органов, которые отпустили лиц, подозреваемых в причастности и совершении убийства Егора Свиридова, был ловко использован для нагнетания национальной нетерпимости, которая вылилась в погромы, что было тщательно продумано их организаторами. Во-первых, кое-кому уж больно надо было прощупать пульс, возможный накал страстей, которого можно достичь, нагнетая атмосферу на почве национальной нетерпимости, переводя объективное недовольство граждан в плоскость межнационального противостояния. Прощупать степень твердости правоохранительных органов, их профессионализм, готовность действовать решительно в экстремальных условиях.

Сейчас в Армении многие задаются вопросами: могут ли декабрьские события в России повлиять на те процессы, которые сегодня происходят в армянском обществе. В частности, следует ли ожидать обострения проблемы по открытию иноязычных школ, особенно русских школ, или усилить недовольство монополизацией российскими брендами армянской экономики, армянского рынка (в области энергетики, связи, газовой отрасли)? В этой связи следует сказать, что для Армении декабрьские события в России - очень серьезный сигнал к бдительности. Вот что я подразумеваю. Ведь не секрет, что в России проживает около двух миллионов азербайджанцев и свыше полутора миллиона армянских мигрантов. Нетрудно представить, что произойдет в случае провоцирования Азербайджаном, например, военных действий в Нагорном Карабахе, каким огромным кровопролитием будет это чревато для армянской и азербайджанской диаспор, проживающих в России. Тогда неизбежно мы станем свидетелями масштабных столкновений армян и азербайджанцев на улицах Москвы, Санкт-Петербурга, Ростова-на-Дону, Краснодара, Екатеринбурга - везде, где сегодня вполне мирно совместно проживают как армяне, так и азербайджанцы. Опасность таится в том, что в случае подобного развития событий этим незамедлительно воспользуются разного рода радикально настроенные элементы, за плечами которых опыт Манежки. Видимо, по воле провидения в числе футбольных фанатов среди пострадавших был и друг Егора Свиридова, армянин по национальности Сергей Гаспарян (получивший тяжелые травмы и попавший в больницу). Факт его присутствия там говорит о том, что сами фанаты изначально не были настроены радикально националистически, просто их гневом и возмущенностью ловко воспользовались радикалы. И в этой связи нельзя не воздать должное провидческой проницательности патриарха московского и всея Руси Кирилла, который после этих трагических событий изрек: «Межэтнические отношения - это сообщающиеся сосуды. Нельзя показывать пальцем на одну сторону этого сосуда, игнорируя другую сторону этого сосуда. Возникновение радикализма в этнически солидарных группах, особенно возникновение криминальных радикальных этнических групп, немедленно провоцирует реакцию большинства, тоже радикального. Мы имеем столкновение радикализмов. Кто от этого страдает? А страдают простые люди». Пожалуй, лучше нельзя было охарактеризовать пережитое в декабре прошлого года.

Что касается вопроса об обострении проблемы, связанной с открытием русскоязычных школ в Армении, то здесь мы имеем несколько иное явление, но так или иначе связанное со стратегическим планом по расчленению России. Не секрет, что сегодня армянские школы готовят учащихся к жизни, которой не существует. Модернизация школьного образования в нашей стране в условиях глобализации - актуальнейшая проблема для сохранения независимой армянской государственности. Да, такое утверждение не есть преувеличение. Одним из возможных путей модернизации нашего школьного образования, первой ласточкой на этом пути должна была стать реализация задумки нашего соотечественника Рубена Варданяна, президента фирмы «Тройка диалог». А идея заключалась в создании в Армении образовательного центра по примеру московской школы управления «Сколково». Для реализации этого проекта необходимо было внести некоторые изменения в «Закон о языке». И здесь-то началась совершенно неоправданная политизированная вакханалия, конечной целью которой было разжигание националистических страстей, направленных на «нейтрализацию опасности» русскоязычного образования, которое якобы подрывает устои армянской государственности и идентичности. Это тоже органически вписывается в разжигание межнациональной розни. Ведь организаторы подобной антироссийской истерии и разжигатели русофобских настроений в Армении прекрасно отдавали себе отчет в том, что это непременно скажется и на настроениях россиян, русских людей в отношении армянских мигрантов. Как видим, соответствующие зарубежные центры работают системно не только в России, но и во всем постсоветском пространстве. Причем в каждом конкретном случае используют характерные для постсоветских государств болячки. Что же касается засилья российских брендов в экономике Армении, то здесь скорее можно упрекнуть как армянскую, так и российскую стороны в недостаточном использовании того огромного все еще не раскрытого потенциала, который таит в себе экономическая интеграция. Этот потенциал до недавнего времени, скажем откровенно, вообще недооценивался. И этот изъян в наших отношениях стал очевидным, когда вопросы российско-армянской экономической интеграции явились предметом пристального внимания со стороны назначенного полтора года назад Чрезвычайного и Полномочного Посла России Вячеслава Евгеньевича Коваленко и советника посольства, руководителя миссии «Россотрудничества» в Армении Виктора Владимировича Кривопускова. Уже сейчас благодаря их последовательной работе имеются конкретные задатки для серьезного прорыва в деле интеграции наших экономик. В Армении уже сегодня пусть ни у кого не будет иллюзий в плане членства нашего государства в ЕС. Мы им не нужны, а будущее нашей республики, по моему глубокому убеждению, в активном членстве нашей страны в формируемом едином экономическом пространстве, объединяющем государства СНГ, за которым я вижу будущее Армении. И надо сказать, что первый, притом весьма успешный шаг в этом направлении был сделан в прошлом году с созданием Таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии. Поэтому необходимо ясно осознать, что политическая стабильность в России - это необходимое условие изменения нашей жизни; да, я не оговорился - жизни в армянском обществе к лучшему. Никаких существенных общественных благ мы в Армении не будем иметь, если в России, не приведи Господь, будут провоцироваться межнациональные столкновения и межконфессиональное противостояние. Поэтому все сознательные граждане республики Армения кровно заинтересованы в стабильной и процветающей России. Ведь не секрет, что около 1,5млн наших соотечественников живут в России. Будучи законопослушными гражданами, они в своем подавляющем большинстве вместе с русским народом, другими народами многонациональной страны созидают величие России. Более того, трудно переоценить значение той материальной помощи, которую они оказывают своим родным и близким, проживающим в Армении. Достаточно сказать, что за январь-октябрь 2010г. только через банковскую систему наших стран для некоммерческих целей гражданам Армении из России было перечислено 838млн 738 тысяч долларов, что составляет 88% от всего объема соответствующих денежных переводов в нашу республику. При этом мы прекрасно понимаем, что реальный объем денежных поступлений из России в Армению через третьих лиц (в конвертах) значительно выше.

Однако, кроме экономической составляющей, на мой взгляд, куда более важная составляющая - установление межнационального согласия не только в России, но и во всем пространстве СНГ.

Не испытывая терпения читателей, в заключение о декабрьских событиях 2010г. на Манежной площади хотелось бы привести слова патриарха Кирилла: «Всякая провокация межэтнической розни является вызовом для самого существования нашего многонационального и великого Отечества». Вот оно, праведное и судьбоносное предостережение великого гуманиста современности. Предать забвению это предостережение равносильно предательству национальных интересов. В нашем случае - национальных интересов Республики Армения и всего армянского народа, более двух третьей которого проживает за пределами своей исторической Родины.

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am