Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Воспоминания

Воспоминания
Апрель 2011, N 4

ОН БЫЛ АПОСТОЛОМ, БОРЮЩИМСЯ ПРОТИВ ДУХОВНОГО ГОЛОДА

Рузан Пепанян, журналист, редактор издательства Национального собрания РА

О человеке, покинувшем земную жизнь, принято говорить либо хорошо, либо ничего. Обычно, согласно такому принятому правилу, мы так и поступаем, тем более что речь идет о государственном деятеле, для которого я была близким другом, товарищем и коллегой. Сегодня никого уже не удивишь публикацией книги об этом. Пожалуй, только если она отличается высоким качеством, прекрасным оформлением и грамотным изложением материала, чем и представляется издание цикла «Портрет» издательства «Хоск» («Слово»). Признаюсь, что руководствуясь именно такими размышлениями, взялась прочитать книгу воспоминаний Эмиля Данегяна о Роберте Арзуманяне «Одна жизнь». Однако… с тем же успехом (должна признаться) действительно была удивлена тем, что удалось донести до наших дней сконцентрированные в одной личности свет и теплоту прошлого, силу прекрасных человеческих отношений в нарушение пределов отображения «по достоинству» посмертных воспоминаний о человеке, когда как воспоминания о не столь далеком прошлом, мягко говоря, не столь уж и приемлемы ныне. Была удивлена тем, что эти воспоминания о человеке, который в своей деятельности всегда занимал высокие должности, могут предоставить прекрасную возможность для составления полного представления о его образе. Все это, действительно, говорит о высоких человеческих качествах Роберта Арзуманяна, качествах, которые, не повторяясь при этом, проявлялись в каждом отдельно взятом слове знающих его людей, создавая целостное автобиографическое полотно. Куда бы ни бросала судьба Роберта Арзуманяна, будь то должности первого секретаря ЛКСМА, первого секретаря Ленинаканского горкома КПА, дипломатическая работа в Египте - по словам его юношеского литературного соратника ПОГОСА АЙТАЯНА: «Однако же должность никогда и ни при каких обстоятельствах не изменяла нашего друга. В его лице фактически явился новый тип национально-государственного деятеля, который в условиях тоталитарной власти остался армянином, гражданином, другом и патриотом страны, защищая и развивая вечные заповеди своей великой учительницы». Речь идет о руководителе литературного кружка Сусанне Бабаян, с которой все члены кружка были связаны чувством теплой любви, которые после ее смерти все как один ежегодно посещали ее могилу.

«Во время одного из таких посещений могила нашей учительницы показалась неухоженной, и мы с ребятами сразу решили на следующий день привести могилу в порядок. Понятно, что эта договоренность, видимо, касалась всех, кроме такой обремененной делами личности, какой являлся секретарь Центрального комитета тех лет. На следующий день была неблагоприятная погода, но я, тем не менее, пошел на Зейтунское кладбище. Как велико было мое удивление, когда дойдя до могилы, услышал звуки лопаты и кирки. Подошел поближе, обомлел: Роберт, один-одинешенек, рыхлил цветочные клумбы, выдергивал сорняки. Водитель, который стоял возле него, пытался помочь, но он не разрешал. Он считал своим долгом привести в порядок могилу любимой учительницы. Это не было ни бравадой, ни позой. Он и не подозревал, что кто-то из кружка видит его…В этот миг я убедился, что Роберт - наш Роберт. Проработавший председателем Комитета молодежных организаций, секретарем Ленинаканского ГК КПА, секретарем ЦК, он остался верен принципам добродетеля, патриотизма и самоотречения», - вспоминает писатель-публицист, член Литературного кружка ГРИГОР ДЖАНИКЯН.

Сказанное обобщают воспоминания члена того же литературного кружка, филолога Людмилы Варданян: «В связи со съемками фильма «Мартирос Сарьян» я со своим родственником оказалась в Москве. Встретили его случайно на улице Горького. В этом громадном, незнакомом мне городе, в ноябрьский холод как будто засиял луч света - Роберт Арзуманян из литературного кружка. Тепло поздоровался, улыбнулся… и не заметила, как он заказал для меня пару теплых сапожек (в московский холод на мне были легкие, почти летние туфельки). Свою покупку он положил у моих ног и в полуприказном, полуубеждающем тоне настоял, чтобы я их надела. Эти сапожки были самыми лучшими в моей жизни, потому что их купил он на свои скромные средства в чужом мне городе». У многих членов литературного кружка вначале возникало недоумение то обстоятельство,что Арзуманян, от природы наделенный творческим талантом, избрал политическую деятельность. «Я постоянно недоумевал, какой же из Роберта политический деятель? Он же кристально чистая личность, честный и несравненный друг. Только потом я понял, что Роберт был призван жизнью представлять компартию Армении как человек и гражданин, представлять ее, так сказать, с «человеческим лицом». Да, я бы сказал, что он был совестью не только нашего литературного кружка, но и коммунистической партии Армении», - считает врач ЛЕВОН АРЕВШАТЯН, член литературного кружка. По тому же поводу прозаик ВААГН ГРИГОРЯН сказал: «По моему глубокому убеждению, не Роберт выбрал поприще деятельности, а само это поприще, однажды найдя, уже не отпускало его. Его принципиальность, честность, широта мысли, умение думать и действовать не по шаблону нужны были нашей республике. Безусловно, большую роль играло также очарование, излучаемое личностью Роберта, излучаемая им человеческая теплота. К нему тянулись, вокруг него объединялись. Природная душевная щедрость создавала вокруг Роберта такое поле человеческих отношений, что, оказываясь в нем, каждый как бы очищался и сам».

В то время существовал стереотип комсомольского, партийного, государственного деятеля, часто не соответствовавший действительности.

Но он был человеком высоких нравственных принципов, которому было чуждо распространенное в то время хвастливо-показное поведение, «комсомольство», преклонение перед московскими «надсмотрщиками». Он преклонялся перед национальными ценностями, авторитетами, умел привлекать их к работе с молодежью. «Наш друг был выше любого стереотипа: это был живой человек с артистическим темпераментом, романтик по натуре, он хорошо рисовал, писал, пел. И при всем этом он был истинным армянином до мозга костей. Наверное, в этом была причина того, что его лучшими друзьями были великие представители нашей культуры - Мартирос Сарьян, Вильям Сароян, Арно Бабаджанян, Вардан Аджемян, Алиса Киракосян и другие. Он был первым, кто сумел объединить современную армянскую молодежь всего мира на трудном перепутье времени», - вспоминает заслуженный деятель искусств Республики Армения, лауреат государственной премии, профессор ГРАЧЬЯ АШУГЯН.

Воспоминания лидера партии «Национальное единство» Арташеса Гегамяна касаются патриотической деятельности Арзуманяна среди молодежи: «Oн для меня был мерилом честности и нравственности, широкого кругозора, высокого сознания. Помню, Роберт Арзуманян был уже первым секретарем Центрального комитета комсомола, я был заместителем секретаря комсомола Политехнического института. В отделе студенческой молодежи ЦК ЛКСМ было вакантным место инструктора. Начальник отдела представил Арзуманяну мою кандидатуру. Принял он меня очень приветливо. После вопросов, считающихся обязательными, он захотел узнать, какие у меня интересы. Наравне с литературой и философией меня интересовало также изобразительное искусство. Он захотел уточнить, какой из периодов развития изобразительного искусства мне нравится, кого я знаю из импрессионистов и что отделяет их друг от друга, какую разницу я вижу в них или кого знаю из более позднего периода. Я ответил. Последовали новые вопросы, новые ответы. Не знаю почему, но мне показалось, что мои ответы не удовлетворили Арзуманяна. Пришел домой, снова начал перелистывать соответствующие тома Всемирной истории изобразительного искусства, посвященные Сезану, Ван Гогу, Гогену… Прошла неделя, меня снова пригласили к Арзуманяну. Он сказал: «Знаешь ли ты, почему я так долго беседовал с тобой? Прежде всего я должен сказать, что ты тот первый кадр, которого я должен взять на работу в ЦК комсомола Армении, то есть на меня и тебя ложится чрезвычайно большая ответственность. Во-вторых, мне сказали, что ты разносторонне развит и очень начитан, я хотел убедиться в этом. Придет день, и ты сам будешь принимать на работу других, будешь требовательным, чтобы взять достойных. Это очень важно». Он особенно подчеркнул слово «важно». Потом когда я был секретарем комсомола Политехнического института, мы отправляли строительные отряды на работу за пределы республики. Доверив мне руководство строительным отрядом, состоящим из 600 человек, Роберт Арзуманян утвердил меня командиром стройотряда на бюро ЦК комсомола, сказав: «Ты настолько углубишься в решение проблем стройотряда, насколько глубоко погружался в изучение биографии Гогена». Есть люди, которые оставляют незабываемый след в твоей биографии. При этом - добрый след. Именно одним из этих людей был Роберт Арзуманян - искусствовед от рождения, всей своей сущностью вошедший в армянскую культуру, настоящий армянский интеллигент.

«Впоследствии, уже став одним из высокопоставленных должностных лиц Армении, Арзуманян с наибольшей сердечностью и принципиальностью защищал в Москве необходимость издания трудов, рассказывающих об известных деятелях нашего прошлого, об их истинном месте и роли в истории, в то время как отсюда в Кремль летели десятки «сигналов» с требованием запрета на издание книг «сеятелей национализма», запрета на постановку тех или иных спектаклей и с требованиями наказать их авторов. И все это делалось им без излишнего самовыпячивания, без ожидания благодарности, с позиции исполняющего свой долг интеллигента-руководителя, без проявления своего принципиального «Я» - дополняет вышеизложенное ГУРГЕН АМБАРЯН, начальник пресс-службы Генеральной прокуратуры Республики Армения. Писательница Анаит Сагинян в своих мемуарах помнит выступление Роберта Арзуманяна на очередном собрании Союза писателей. «Тогда это означало, что секретарь ЦК по идеологии обязательно должен присутствовать и внимательно следить за ходом собрания, внимательно слушать выступающих и выступить в конце собрания с заключительным словом, дать «отпор» тем, кто вольно или невольно допустил «идеологические промашки» и отклонение от «главной линии»... А Роберт Арзуманян с покорностью кроткого сына, тихим голосом, что было присуще ему, говорил, что глубоко преклоняется перед искусством и деятелями искусства… Сказал, что в этом доме писателей, в этой атмосфере, на этих «курсах» получил он духовную пищу и воспитание, сформировался как сын армянского народа, как настоящий армянин… «И если, тем не менее, в моих словах ощущался такой оттенок, прошу вас быть снисходительными, я был неверно понят». Это было чем-то невиданным, неслыханным из уст представителя власти, тем более такого высокого ранга. Обычно присутствующий на собрании писателей даже последний тупой инструктор говорил с «плеткой в руках», глядя сверху вниз, возводя громадную преграду между собой и нами. Его слова были настолько впечатляющими, настолько подкупающими (характерными для его личности), делающими его любимым, что все это глубоко запечатлелось в памяти».

Памятным периодом биографии роберта Арузуманяна являются годы его работы в должности первого секретаря Ленинаканского горкома КПА.

Воспоминания бывшего председателя Ленинаканского горисполкома ЭМИЛЯ КИРАКОСЯНА о годах работы с Арзуманяном раскрывают его не только как умелого руководителя: «Он всем своим существом был человеком культуры и хорошо знал, что если есть желание построить настоящий город, нужно прежде всего сделать, так сказать, культурные вложения. Особое внимание уделил он культурной жизни ленинаканцев, предприняв необычные перестановки с целью ее улучшения. Впервые в истории города главный архитектор города Сашур Калашян и Мириджанян по его поручению начали тщательный учет наиболее ценных старинных зданий, отмеченных печатью национальной архитектуры, присущей Гюмри. Они были паспортизированы, пронумерованы, наиболее ценные из них стали частью недавно созданного архитектурного заповедника «Кумайри», было проведено планирование их восстановления с таким расчетом, чтобы здания традиционной архитектуры старого Гюмри своим особым обликом дополняли градостроительное лицо Ленинакана».

Гюмрийцы с трудом принимают в свой круг неместных, приходящих со стороны людей. Однако те же самые гюмрийцы очень скоро признали Арзуманяна своим, увидев, что человек, пришедший к ним в город, не обычный партийный функционер, а тот, кто хотел бы обогатить образ города, кто является знатоком искусства и литературы, кто умеет ценить реалии и явления культуры. Он основал очаги культуры и музеи. Ленинакан возродился при нем. Церковь Семи Ран Богородицы была загорожена зданиями, возведенными коммунистами-ленинцами и сталинцами. Он предложил убрать эти здания, и с площади открылся красивый вид на открывшуюся церковь. Он верно подметил психологию ленинаканцев и с большим энтузиазмом восстанавливал колорит старого города. «В течение одного-двух лет открылись знаменитый Этнографический музей, Картинная галерея, Общество любителей искусства, Шахматная школа, Дворец молодежи, аэропорт, встал на ноги театр. Из столицы в Гюмри хлынул беспрецедентный поток интеллигенции. Вспомним хoтя бы Ерванда Казанчяна, Хорeна Абрамяна, Севака Арзуманяна, других. Роберт Арзуманян был дальновидным и разумным патриотом. Он был рыцарем не слова, а дела. Единственное слово, характеризующее его образ – достоинство»,- свидетельствует литературовед Тевос Петросян.

Идущие от самого сердца слова заведующей отделом культуры Ширакской области АСМИК КИРАКОСЯН, бывшего директора Ленинаканской научно-реставрационной мастерской управления охраны исторических памятников СЕРГЕЯ АРУТЮНЯНА и архитектора Сашура Калашяна являются свидетельством того, что он любил Ленинакан и считал его своим. И в короткий отрезок времени (всего лишь за 5 лет) он сделал то, чего не удавалось сделать никому в предшествующие десятилетия. Продолжая эту мысль, АСМИК КИРАКОСЯН замечает: «В роковом 88-ом страшное землетрясение погубило мой город. К нашей великой скорби было разрушено много очагов культуры. Но даже в разрушенном городе, на его руинах, на каждом камне остались как бы следы дел Роберта Арзуманяна, что также является неистребимой памятью о нем, как о человеке, который без остатка посвятил себя людям, как о Человеке, оставившем свой неизгладимый след в истории города Ленинакана. Ведь именно благодаря ему и подобным ему культура Гюмри до сих пор не утратила своих красок».В этом уверен и покойный искусствовед, директор Национального центра эстетического воспитания ГЕНРИХ ИГИТЯН, который считал: «Сегодня, если все еще существуют и продолжают свое всенародное дело эти ленинаканские очаги культуры, мы должны быть благодарны Роберту Арзуманяну. У русских есть поговорка: «Не наследи - оставь след». Роберт Арзуманян оставил глубокий след, и мне кажется, чем больше времени пройдет, тем более ценным для нас будет оставленное им наследие, его дело, его жизнь. Есть люди, которые, покинув этот мир, предаются забвению, но есть такие люди, которых, наоборот, время возвеличивает. Роберт Арзуманян был именно одним из таких людей».

«В страшные дни землетрясения АОКС (Армянское общество культурных связей с зарубежными странами) превратилось в большой штаб: дежурства в аэропорту, перевозка грузов на склады, распределение помощи на местах и даже в этой суматохе нас, сотрудников, «преследовал» печальный и в то же время требовательный взгляд Роберта Арзуманяна. Этот взгляд отражал боль человека, многие годы работавшего в Ленинакане, строившего и развивавшего этот город. И вдруг все это оказалось погребенным под руинами. Наверное, это явилось причиной того, что Роберт Арзуманян часто предупреждал о том, что даже последняя иголка должна найти своего адресата. Все это хорошо понимал коллектив Общества и, видимо, поэтому через многие годы соответствующая комиссия после проверки выразила удивление по поводу справедливого распределения такого громадного количества полученной гуманитарной помощи и точного оформления всех документов», - вспоминает о годах работы Роберта Арзуманяна председателем АОКС-а министр культуры Армении АСМИК ПОГОСЯН.

Трогательны и воспоминания сотрудников Российского центра международного научного и культурного сотрудничества при правительстве Российской Федерации в Египте, работу которых около 10 лет возглавлял Роберт Арзуманян. «Смогут ли слова вместить всю глубину любви его друзей? Любовь - вот ключевое слово, которое является неразрывной ниточкой, ведущей от Роберта к людям. Трудно найти другого такого человека, у которого было бы столько друзей, истинных друзей, не на час, а навсегда. Он умел дарить сердце людям, любить и понимать их. Я знаю это, я видела это каждый день в течение долгих лет совместной работы. Конечно, Роберт - это Армения, древняя, прекрасная маленькая страна, сумевшая воплотить в своем сыне все самое лучшее, что есть в его народе: мудрость и гордость, силу, добро, щедрость, хлебосольство, светлую душу и тонкий юмор, а самое главное - умение быть Другом. Это талант, которым Господь одаряет немногих», - пишет о Роберте Арзуманяне сотрудница Российского центра в Египте Татьяна Мишуковская.

А какие переживания испытывал Арзуманян, живя вдали от любимой Родины, известно, пожалуй, лишь его родным. «Из далекого Египта он писал мне о том, что нет большего наказания, чем жить вдали от родины, от места, где родился. Такое чувство, как будто живешь и не живешь. И самое ужасное то, что родина нуждается в тебе, а ты не в состоянии ей помочь», - пишет из далекой Америки его родная сестра МЕЛАНИЯ АРЗУМАНЯН. «...Очень хочу вернуться, во мне еще есть силы работать на родине, творить для моего народа. Сердце болит за такое неутешительное положение: до чего довели, что сделали… Но куда пойти, к кому обратиться, как?.. Мы же были одной единой нацией, когда же мы стали врагами?», - писал Арзуманян сестре. Когда же он, будучи на Родине, видел существующую там реальность, это причиняло ему страдания: «…Поверь, за этот месяц я больше устал, чем за целый год. Я имею в виду моральную усталость. Кога видишь такую нищету и отчаяние, страдаешь. Такого количества нищих даже здесь не найдешь… Изменился облик нашего народа, как будто это не те гордые люди, а какие-то жалкие и заблудшие…». В этом, конечно, заключаются переживания истинного патриота. В действительности он своей деятельностью, своими связями с армянской общиной, даже личным обаянием делал все возможное, чтобы быть полезным Родине. «Он жил больше для других, чем для себя… В нашей мрачной действительности он был одной из тех исключительно ярких личностей, которые вселяли надежду. Я познакомился с Робертом в 1993 году в Александрии, куда был приглашен для выступления с докладом в связи с 24 апреля - днем памяти жертв геноцида. Я был свидетелем той большой любви и уважения, которые питала к Роберту армянская диаспора. Его непосредственность, простота и естественность в отношениях очень быстро, буквально в считанные часы, освободили от лишних условностей» - помнит бывший заведующий отделом Востока, Азии, Африки, Управления внешних сношений Национального собрания РА СААК ТАГОЯН. Вот так он и прожил свою жизнь - без проявления формализма, каких-либо условностей, с достоинством, подобающим большому патриоту, яркой личности, истинному интеллигенту. Это чувство патриотизма, по словам режиссера, председателя Союза театральных деятелей Армении ЕРВАНДА КАЗАНЧЯНА, никогда не афишировалось, патриотизм был незаметным итогом внутренних переживаний. Уместны здесь слова члена-корреспондента НАН РА АРТЕМА САРКИСЯНА, произнесенные в память о Роберте Арзуманяне: «Теперь, когда в жизни многое изменилось, смешались правый и неправый, хорошее и плохое, когда обещания текут рекой, оставаясь безответными и безвозвратными, я невольно вспоминаю молчаливый и одновременно о многом говорящий взгляд Роберта Арзуманяна. Он был апостолом, борящимся против духовного голода. Он сделал свое дело без биения себя в грудь, не ожидая похвалы, оставил богатое наследие. О делах незавершенных, не сделанных им, сожалеют многие».

По словам прозаика ВААГНА ГРИГОРЯНА, Роберт Арзуманян жил и работал на рубеже двух эпох. Завершалась первая, начиналась другая. Сквозь эту неразбериху времен он прошел с достоинством, оставаясь при всех обстоятельствах верным своему существу, которое, если назвать его одним словом, проявлялось в Любви. Прошел (вдохновленный свыше) чисто, увлеченно через жизнь, не всегда легкую и благосклонную к нему. Роберт Арзуманян был исключителен во всем, но прежде всего - своим духовным настроем. Талантливый и щедрый, сильный и чувствительный, крепкий и хрупкий, внешне строгий и сдержанный, а внутри - отзывчивый и добрый,  с большой отдачей, щедро дарящий нам весь огонь своей души   и свою любовь, а боль держал в себе. Таким запомнился прозаику Роберт Арзуманян и таким он остался в памяти всех помнящих его людей.

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am