Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Государство и право

Государство и право
Май 2011, N 5

ПРАВОВЫЕ И НРАВСТВЕННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ КОРРУПЦИИ

Геворг Даниелян, советник Конституционного суда, доктор юридических наук, профессор

Эффективность борьбы с  преступностью и, особенно, коррупцией постепенно становится одной из ключевой в списке критериев, определяющих мощь и силу государства. Можете обеспечить сверхразвитую экономику, иметь боеспособные вооруженные силы, высокую культуру и науку, но все это становится слишком уязвимым и склонно к провалу, если в стране существует тенденция к формированию устойчивой, стабильной коррумпированной среды. Последняя – отнюдь не изолированное явление; более того, она диктует и берет под контроль все политические и социально-экономические процессы.

Очевидно, что в нашей стране осуществляются определенные шаги; по отношению к этому явлению постепенно формируется политическая атмосфера нетерпимости, но этого далеко не достаточно. Пока мы еле преодолеваем разнообразные видимые и незаметные коррупционные явления, часть которых благодаря дилетантизму, к сожалению, проявляет тенденции формирования и в наши дни.

Принципиально можно согласиться с отдельными положениями доклада общественного объединения «Transparency international». В частности, не могут считаться спорными суждения о беспредельной политизации гражданской службы, о нарушении независимости судов и другие подобные суждения. Но основная задача значительно сложнее, и мы допустим большую ошибку, если за основу в качестве ориентира деятельности целиком примем доклад такого типа.

Сначала отметим, что в докладе многочисленные постановки вопросов не отличаются необходимой вдумчивостью и носят «шаблонный» характер. Как правило, эти доклады составляются по особым «стандартам», а исследователям остается только записывать возможные ответы.

Так, никто не может отрицать, что в нашей стране гражданская служба неуместно политизирована. Более того, это принимают как раз высокопоставленные должностные лица (такого типа заявления именно на заседаниях правительства не раз делал председатель совета гражданской службы). Это, понятно, грубое нарушение требования закона, что и приводит не только к неприемлемой зависимости гражданских служащих, но и сковывает процесс комплектования и пополнения системы государственного управления поистине хорошими специалистами. Но исследователи игнорируют, что это явление – всего лишь производная, что под пеленой политизации кадров в действительности часто действует наиболее опасный феномен протекционизма, который иногда влияет на назначение дискреционных и политических должностей. Так, если с намерением формирования «собственной команды» заменяются занимающие дискреционные должности лица, то это уже пример классического протекционизма. Заметим, что занимающие дискреционную должность лица могут заменяться только при «изменении соотношения политических сил» (пункт 14 первой части статьи 3 закона Республики Армения «О гражданской службе»). Парадокс, но некоторые назначенные на руководящие должности лица в исполнительной власти иногда свое же назначение квалифицируют как изменение соотношения политических сил...

Несомненно, трудно не согласиться также с тем наблюдением упомянутого доклада, по которому независимость судей стала слишком уязвимой, а по оценке защитника прав человека, независимость судей в сущности нарушают председатели вышестоящих инстанций именно этой же системы. Это последнее наблюдение также было не новостью. Более того, именно с целью устранения этого явления мы попробовали пересмотреть порядок формирования и деятельности совета правосудия, что удалось лишь отчасти.

С другой стороны, чрезвычайно опасны нынешние методы, предназначенные для достижения действительной независимости судей. Думаю, в этом вопросе крайности будут неизбежны, если будем продолжать по-дилетантски критиковать судей и судебную систему и без серьезнейшей, научно обоснованной концепции воспримем его в качестве мишени борьбы. Например, очень озабочивают заявления о том, что якобы независимость судей не касается «нечестных судей». Принципиально (по чисто формальным критериям) это может казаться правильным заявлением, но на деле оно имеет более популистскую направленность и  отнюдь не способно решать какую-либо конкретную, конструктивную задачу. В конечном счете, этот принцип абсолютно не является помехой в деле борьбы с коррупционными явлениями, так как судья, сохраняя определенные гарантии неприкосновенности, тоже может быть привлечен к ответственности. А если в перспективе будем иметь в виду ограничение этих гарантий, то неуместно говорить о возможности укрепления независимости судей. Просто нереально добиваться успеха в борьбе с коррупцией за счет ограничения независимости. Ведь обратный результат более вероятен.

 

* * *

С  точки зрения эффективности борьбы с коррупцией и серьезного отношения к ней очень важно доверие общественности. В конечном счете, все те люди, которые лично подкупают судью или какое-либо должностное лицо, еще долгое время не смогут доверять упомянутым мерам, а агитирование и проповеди в подобных случаях обычно имеют прямо противоположное, обратное воздействие.

У нас действительно есть проблема: поднять доверие общественности по отношению к государственному аппарату. По моему глубокому убеждению, недостаток этого доверия не всегда диктуется коррупционными явлениями или национальным менталитетом. Иногда люди незаслуженно, несправедливо не доверяют должностным лицам, в результате чего сами же и страдают. С другой стороны, полагаю, недостаточности доверия способствуют сформированные в государственной системе некоторые традиции, необоснованные критерии оценки деятельности и т.д.

Будучи хорошо осведомленным, что из себя представляет внутренний потенциал государственной системы, могу с уверенностью сказать, что в основном дееспособные личности могут решать сложные проблемы, встающие перед общественностью. В то же время мы были бы в более выгодном положении, если бы нам удалось освободиться от некоторых социально-психологических комплексов, корни которых, к сожалению, очень глубоки. Озадачивает то, что, например, в концепциях и важных государственных программах в стержне политики ставится феномен борьбы.

У нас, как и в общественной жизни России, уже стало неизбежным провозглашение борьбы не только против таких негативных общественных явлений, как коррупция и теневая экономика, но и провозглашение борьбы против природных бедствий, включая даже борьбу с сорняками и саранчой.

Не исключаю также (под видом борьбы) необходимость активной и последовательной государственной политики, однако стержнем должна быть не борьба, а исключительно такая творческая и научно обоснованная политика, которая посодействует последовательному реформированию и преобразованию системы, где негативные явления перестанут быть привлекательными, а негативное отношение к ним станет действительно позицией каждого.

Не надо забывать также о том, что термин «борьба» воспринимается нами именно тем искаженным содержанием, что перешло к нам от советской юридической системы. Кстати, я далек от мысли, что советская юридическая система имела целиком отрицательные оттенки и в ней нет поучительных юридических институтов. Более того, строго остерегаюсь тех подходов, которые в условиях каждой новой социально-политической стадии сразу же проповедуют полное преобразование и пересмотр всех предыдущих юридических норм и образа мышления. Просто заметим, что эти проповеди были свойственны революционерам-большевикам.

Пожалуй, именно в итоге упомянутых проявлений политической культуры формируются очевидно негативное отношение к государственным деятелям и к их деятельности. Между тем эти люди еще больше нуждаются в поддержке, так как призваны решать проблемы общественной значимости. А если и есть такие проблемы, то они отнюдь не обусловлены качеством деятельности этих людей, а являются системными.

О поддержке и помощи преимущественно говорят представители системы правосудия и особенно правоохранительных органов. Недоверие к этой системе очевидно. Я сам три десятка лет работал в этих органах, постоянно чувствовал отсутствие хотя бы элементарного доверия и сожалел об этом. Но такая ситуация обусловлена не только качеством работы этих органов, что, конечно, тоже существенно. Наиболее существенное все же находится в другой плоскости, что становится обозримым и проявляется уже в результате анализа социально-психологических факторов и юридической культуры.

Думаю, источником этого разобщения чаще всего выступают именно правоохранительные органы. Последние взяли на вооружение современные методы интегрирования с общественностью: более тесное сотрудничество с прессой, институты общественного контроля и т.д., но игнорируется наиболее важный и очень простой вопрос: каков критерий оценки работника этой системы? Смотрите, редко можно встретить такие официальные заявления о раскрытии преступлений, где была бы ссылка и на оказанную в этом деле помощь со стороны частных лиц. В данном случае действует тот стереотип, согласно которому самостоятельное достижение цели ценится выше, чем достигнутая с помощью граждан. Между тем я уверен, что наиболее высокого профессионализма требует та работа, которая сопровождается поддержкой, основанной доверии граждан.

Кстати, отнюдь не обязательно опубликовывать данные об оказавших помощь лицах, а в отдельных случаях это надо держать в строгом секрете, речь идет исключительно о явлении. Постепенно каждый человек примет за исходную точку то, что в нашей стране в деле раскрытия таких тяжелых преступлений как убийства, террор и торговля людьми большую роль играют подобные ему другие лица, что адекватно оценивается государственной системой. К этой системе не может питать подобающего доверия человек, передавший правоохранительным органам очень важные сведения, который, однако, из официального сообщения узнает о том, что соответствующие службы в результате высокого профессионализма исключительно собственными усилиями смогли раскрыть какое-либо преступление. В условиях отсутствия подобной психологической презумпции обещание большого гонорара за сообщение информации является слишком ущербным явлением.

 

* * *

Считаю важной также необходимость поистине ценной правовой пропаганды. Эту сферу нельзя предоставлять только системе негосударственных организаций, к сожалению, бросающимся в глаза весьма дилетантским образом действий. Потенциал общественных организаций может быть использован результативно лишь в том случае, когда государственные структуры будут оказывать им такую поддержку, которая не имеет ничего общего с простейшим направлением деятельности последних. А то, что правовое сознание общества, мягко говоря, не совершенно, более чем выразительно отражено во всем нам хорошо известном фильме «Мимино», где герою дается следующий совет: «Валико, если встретишь того негодяя, не убивай, тебя неверно поймут». Думаю, что выражение актуально и сейчас, так как мы часто с пренебрежением и «деревенским» высокомерием относимся к закону и его служителям.

Кстати, в рамках стратегии борьбы против коррупции подобающего места не отводится и печати. Общеизвестно, что представителей печати нельзя рассматривать однозначно как авангард в борьбе с этим явлением, хотя нельзя также игнорировать их огромную позитивную работу. Так или иначе, проблема в том, что неизбежно политизированная, а в отдельных случаях также и находящаяся в экономической зависимости пресса просто не в состоянии по своей части обеспечить право человека на информационную свободу. Иногда она и не скрывает факта получения заказов от некоторых источников, в результате чего какой-нибудь посредственный чиновник может стать объектом внимания печати. Или может произойти совершенно обратное: кто-то может неподобающе, неуместно оказаться в роли забрасываемой камнями мишени. Не случайно международные структуры и многочисленные зарубежные юристы с особой остротой наблюдают за этой проблемой и предлагают решения, которые в перспективе исключат гонения со стороны печати тех чиновников, которые пробуют быть последовательными при исполнении своих обязанностей.

 

* * *

Перспективы преобразования (модификации) правовой  системы тоже имеют большую значимость. В отличие от других стран региона основным преимуществом было и пока продолжает оставаться то, что юридические концепции и конкретные проекты в основном разрабатываются отечественными специалистами, что является гарантией формирования твердой, стабильной юридической школы. Нам не подобает отдавать дань уважения «услугам» разнородных международных государственных и коммерческих организаций с привлекательными названиями, цель которых, я уверен, не может ограничиваться в нашей стране просто созданием демократических институтов.

Относительно перспектив можно зафиксировать очевидную однозначную политическую волю руководства страны. В то же время трудно делать прогнозы по некоторым направлениям, ибо пока что являемся свидетелями выдвижения весьма (временами) противоречивых и лишенных внутренней логики инициатив. При этом наспех призываются к жизни также инициативы, которые на протяжении многих лет были сняты с повестки. Одной из них является, например, право обращения в суд для привлечения к административной ответственности физических и юридических лиц. Это только внешне кажется инструментом защиты прав человека. Но в условиях правового несовершенства эта инициатива практически является процессом делегирования государственных властных полномочий частным лицам. В итоге частное лицо не то что восстанавливает свои права, но классическим способом осуществляет функции предъявления обвинения. А его защита предоставляется суду, который, в свою очередь, лишается возможности осуществить правосудие. Чтобы этот институт признавался правомерным, человек, по крайней мере, должен быть наделен соответствующими правовыми рычагами для полноценного осуществления этой функции.

Кстати, с таким же упорством делалась попытка включить в проект закона «Об общественной службе» положение, согласно которому деятельность создаваемой комиссии по этике теми же юридическими процедурами должна была бы касаться и членов Конституционного суда, судей и прокуроров. Более того, было желание сохранить это положение даже после того, как соответствующая рабочая группа с целью изучения международного опыта посетила несколько стран, но так и не увидела подобного прецедента. В настоящее время это упорство, к счастью, уступило место наиболее разумным решениям. Но все же многочисленные вопросы, связанные с формированием и деятельностью этой комиссии, пока что спорны.

Думаю, в такой ситуации, мы оказываемся довольно часто, так как, к сожалению, в отдельных случаях мы заимствуем только известные нам из международного опыта термины и редакторский материал. Чтобы сделать сказанное мною предметным, проведу параллель с известным из международной практики так называемым частным обвинением. Понятие с точно таким наименованием можно встретить как в уголовном судопроизводстве государств с передовым правовым опытом, так и в судопроизводстве нашей страны. Но в нашем отечественном законодательстве оно обрело своеобразные проявления, в случае которых можем сказать, что эти институты схожи только наименованиями. В частности, в нашей стране частное обвинение представляет собой разновидность общественного обвинения, в процессе возбуждения и защиты которого учитывается просто мнение потерпевшего. Вы не встретите ни одной другой страны, где защита частного обвинения непосредственно не оговаривалась бы с физическим или юридическим лицом, которое для осуществления этой функции наделено равнозначными правовыми инструментами, а не правами декларативного характера. 

 

* * *

Применение разнообразных, а иногда весьма радикальных и наделенных определенной логикой методов борьбы с коррупцией сегодня стало очень актуальным. Это, безусловно, приветствуется, но формальные подражания могут быть слишком опасны. Так, одной из самых актуальных является тенденция пополнения государственной системы молодыми кадрами, что достаточно успешно «работает» в некоторых независимых государствах. Чтобы это не привело к провалу собственно идеи, просто нельзя ограничивать решение проблемы формальными признаками, а именно: молодой возраст, заграничное обучение, знание иностранного языка и т.д. Логика здесь такова: молодые люди не склонны к коррупции, так как не успели еще «испортиться». Но игнорируется тот факт, что большая часть этих молодых людей вместе с родителями сформировалась и выросла именно в классической коррупционной среде, пользовалась всеми «благами» этого явления и не имела причин заботиться о финансовых затруднениях, так как благодаря предпринимательству она обеспечена стабильным источником доходов.

Таким образом, я не против идеи пополнения молодыми специалистами государственной системы (сам тоже в молодостим еще в советское времям был назначен на высокую должность, что в те годы было редким явлением), но для меня не приемлемы формальные критерии.

Сказанное перекликается также с еще одним важным вопросом - с оплатой труда общественных служащих. Абсолютно понятно, что финансовые возможности страны скудны и не в состоянии обеспечить созвучную с борьбой против коррупции зарплату, но думаю, что некоторые шаги можно предпринять. Для начала следует восстановить институт поощрения во всем своем значении, иначе меры приравнивания не только не в состоянии решить вышеуказанные проблемы, но и в психологическом плане не пробуждают у кадров стремлений повышать профессиональные и нравственные качества. Кстати, эти стремления могут частично расти при условии, если в основу кадровой политики будут положены вышеуказанные факторы.           

Между прочим, сравнительный юридический анализ свидетельствует о том, что предметом особой заботы должны стать также нравственные нормы, которые, кстати, практически без исключения формируются не по инициативе государства, а общественности. При этом, больше вклада в этой сфере могут иметь общественные объединения, но в создавшейся ситуации трудно связывать надежды с последними, так как в них вовлечены принципиальные в политическом плане, но с профессиональной точки зрения весьма ненадежные руководители, которые не всегда склонны окружать себя действительно настоящими специалистами: недовольная поза и смелая риторика, вот и все, к сожалению, на что они способны.

 

* * *

Обобщая мысль, должен отметить, что коррупция является беспрецедентно сложным явлением, и в рамках одной статьи невозможно рассмотреть все вопросы. Просто заметим, что не подобает относиться к решению этой глобальной проблемы традиционно формальными способами, провозглашая какой-либо конкретный день борьбы с коррупцией, распространяя примитивные пособия, а также другими символичными приемами.

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am