Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Воспоминания

Воспоминания
Сентябрь 2011, N 9

ПАМЯТИ ГРИГОРА АСРАТЯНА

ОН ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ ХОРОШО СДЕЛАТЬ СВОЕ ДЕЛО

Арташес Гегамян, экс-мэр г. Еревана (1989-1990гг.), председатель партии «Национальное единение»

СПРАВКА

Григор Ованесович Асратян, армянский советский государственный и общественный деятель. Родился 24 ноября 1918г., скончался 10 мая 2001г. В 1942г. окончил Ереванский политехнический институт, инженер-строитель. С 1960г. - член Союза архитекторов Армении. В 1942-1945гг. работал инженером, 1945-1950гг. был начальником коммунального отдела Ленинского райисполкома; в 1950-1952гг. являлся заместителем председателя, в 1952-1956гг. – председателем Ленинского райисполкома г.Еревана. В 1956-1958гг. был заместителем председателя исполкома Ергорсовета, в 1958-1960гг. - директором института «Ереванпроект». 1960-1962гг. Григор Асратян занимал должность мэра Ленинакана, а с 1962 по 1975гг. работал мэром Еревана; в 1979-1985гг. - начальник управления по охране и использованию памятников истории и культуры при совмине Арм. ССР, в 1985-1990гг. работал директором этнографического музея Армении и Сардарапатского комплекса. Кавалер двух орденов Трудового Красного Знамени. В 1998-году удостоился звания почетного гражданина Еревана.

Я принадлежу к тому поколению ереванцев, которые с особым трепетом и теплотой вспоминают годы своей юности и молодости. Мы не представляем это время вне родного города Еревана, гордимся им, любим и оберегаем все то светлое, чистое, что было построено и создано в 60-70-ых годах уже минувшего XX века. Где же искать истоки нашей любви и привязанности к Еревану, нашего особо уважительного отношения к столице Республики Армения и друг к другу? Это состояние гордости за свой город сохранилось, увы, теперь уже у пожилых ереванцев. И здесь невольно приходят на память особенно знаменательные события из истории нашего города. Эта история в те далекие 60-70-ые годы, казалось бы, ежедневно обогащалась яркими, незабываемыми событиями. Они в своем единстве представляли ереванцев - армян или русских, азербайджанцев или курдов и езидов, ассирийцев или греков – как единую семью, как сообщество людей, которых объединяла любовь к своему городу. Что же так сплачивало горожан, кто их столь сильно подружил с городом и друг с другом? Быть может, великие мастера сцены Грачия Нерсисян, Ваграм Папазян, Вагарш Вагаршян, Авет Аветисян и очаровательная Метаксия Симонян? Уже не приходится говорить о Фрунзике Мкртчяне, Хорене Абраамяне, Сосе Саркисяне… А может притягательная сила Еревана таилась в неповторимиых красках великого живописца Мартироса Сарьяна, в манящих голосах Гоар Гаспарян и Татевик Сазандарян? Быть может, неповторимую притягательность городу придавали полные жизнерадостности песни и пляски коллективов, руководимых талантливыми Арамом Мерангуляном и Татулом Алтуняном? А может мы тоскуем по возвышенным, одновременно  полным трагизма и жизнеутверждения, стихам Егише Чаренца, Аветика Исаакяна, Паруйра Севака, Сильвы Капутикян, Ованеса Шираза и Амо Сагяна? Ведь их поэзия тогда наполняла сердца и души ереванцев, особенно студенчества. А может мы истосковались по задушевным, в то же время захватывающе ярким мелодиям Арно Бабаджаняна, Эдварда Мирзояна, Александра Арутюняна, Эдгара Оганесяна, Константина Орбеляна с его знаменитым джаз-бандом? А может очарованность ереванцев своим городом была обусловлена той симфонией в камне, которая отличала нашу розовую столицу от других городов и столиц мира? Влюбленные в свой город знаменитые архитекторы Рафо Исраелян, Марк Григорян, Джим Торосян, Артур Тарханян, Грачик Погосян, Спартак Хачикян, одаренные живописцы Минас Аветисян, Эдуард Исабекян, Григор Ханджян, Генрих Сиравян, Слава Паронян, самобытный, талантливый ереванец Рудольф Хачатрян… Эти и многие другие жители Еревана – люди, достойные глубокого уважения, делающие честь нашему народу. Все до единого они были влюблены в свой солнечный Ереван. Своим многогранным творчеством они одухотворили свой город, придали ему величие, наполнили его огромным духовным и интеллектуальным зарядом. Сегодня, по прошествии 40-50 лет, невольно задаешься вопросом: может это глубоко личные впечатления о Ереване связаны с воспоминаниями о моих школьных и студенческих годах, когда я только-только вступал в большую жизнь в огромной, великой и защищенной в то время стране, имя которой Советский Союз. Ответить на эти вопросы мне помогли все те же наши великие сограждане. Итак, в ноябре 1989г., спустя 14 лет с того времени, когда крайне незаслуженно с должности мэра г. Еревана был освобожден, на мой взгляд, наилучший из председателей исполкома Ереванского городского совета народных депутатов за всю историю Армянской ССР Григор Ованесович Асратян, бюро ЦК КП Армении рекомендовало меня на должность мэра г. Еревана.

Свое первое напутствие я получил от первого секретаря ЦК КП Армении, несомненно, патриота нашей Родины Сурена Гургеновича Арутюняна. «Арташес, если будешь работать так же профессионально и умно, с полной отдачей и любовью, с которой работал Григорий Иванович (коллеги по работе именно так обращались к Григору Ованесовичу), считай, что ты оправдал мое доверие»,- с таким напутствием я вышел из кабинета Сурена Гургеновича. Свою работу в должности ереванского градоначальника я начал со встреч с людьми, которые являлись визитками не только нашей столицы, но и Армении и армянства в целом. В дальнейшем для меня было удивительным откровением, что, казалось бы, все сговорились, советуя мне встретиться с Григорием Ивановичем Асратяном и посоветоваться с ним на предмет того, с чего начать свою работу на столь ответственном посту. Мысленно я задавался вопросом: что же Григорий Иванович не успел воплотить в жизнь, будучи мэром Еревана? Знаменитые музыканты и литераторы, художники и артисты, ученые, заслуженные учителя и врачи, старожилы Еревана, с которыми я постоянно встречался и советовался, как правило, в конце беседы отсылали меня к Григору Асратяну. Причем это были люди весьма и весьма образованные, прекрасно знакомые с европейскими столицами, многие из которых подолгу стажировались в Европе, выступали с концертами, открывали художественные выставки своих работ. Не скрою, прежде чем встретиться с Григорием Ивановичем, я имел встречи с Мурадом Оганесовичем Мурадяном и Эдуардом Пашоевичем Авакяном, которые также славно поработали в должности мэра г. Еревана, с именами которых связано очень много добрых дел – будь то новостройки, парки или уникальные сооружения. Почему я объединяю этих двух наших достойных сограждан - Мурада Мурадяна и Эдуарда Авакяна (последний, увы, безвременно ушел из жизни), так потому, что они долгие годы возглавляли строительный комплекс республики. После встреч с М. Мурадяном и Э. Авакяном меня, в первую очередь, поразила их глубокая человеческая порядочность. Каждый из них, напутствуя меня, приводил в пример добрые дела для Еревана, которые были исполнены в годы, когда мэром был Григор Асратян. Они говорили больше о достижениях своего коллеги, нежели о своих собственных на посту мэра города. И самое трогательное было то, что каждый из них с особой воодушевленностью приводил примеры достижений своих коллег и лишь в конце в очень деликатной форме предлагал мне подумать о возможности завершения тех начинаний и замыслов, которые они в силу каких-то обстоятельств не смогли претворить в жизнь, будучи в должности мэра. Мне запомнились последние слова напутствия Мурада Оганесовича. Он спросил, встречался ли я с Григорием Ивановичем, на что я ответил, что пока нет. «Арташес, ты обязательно переговори с ним, посоветуйся. Он умный и знающий человек, я знаю, что он и сейчас сердцем и мыслями живет с Ереваном», - сказал он.

Хотя с самых ранних детских и юношеских лет меня никто не мог упрекнуть в том, что я был маменькиным или папенькиным сыночком, но во всем, что касалось людей (тем более старшего поколения), я советовался с моим отцом, будучи уверенным в его исключительной объективности. Рассказав ему о моих встречах с десятками наших великих сограждан и об их общем совете попросить Григория Ивановича досконально проконсультировать меня, с чего начать и как строить свою работу в исполкоме Ергорсовета, отец, внимательно выслушав, сильно разволновался. Глаза Мамикона Арташесовича заблестели, стали светиться. И он начал свой увлеченный рассказ о совместной работе с Григорием Ивановичем. Будучи первым председателем исполкома Мясникянского районного Совета народных депутатов г. Еревана, Мамикон Гегамян рассказывал об удивительной работоспособности и профессионализме Григория Ивановича. В 60-ые годы только началось застраивание Нор Норка, Норкских массивов. Вся идеология застройки принадлежала Григорию Асратяну и группе талантливых архитекторов из института «Ереванпроект». Строительные работы в застраиваемых Норкских массивах начинались с самого раннего утра и длились до поздней ночи. Нередко после диспетчерских совещаний со строителями Григорий Иванович подвозил домой и моего отца. Мы жили по соседству, в конце проспекта Маштоца. Отец поражался, что нередко после напряженного рабочего дня Григорий Иванович просил водителя подъехать к дому, проехав через самые отдаленные районы Еревана. Он хотел лично удостовериться в том, как исполнялись его поручения, данные на заседаниях мэрии. При этом мэр сильно переживал за некачественно выполненные поручения и все свои оценки и эмоции Григорий Иванович произносил вслух. Казалось, этим он в деликатной форме подсказывал и моему отцу об уровне своей требовательности. Вместе с тем делалось это Григорием Ивановичем вовсе не случайно. После подобных поездок домой, как оказалось, по самой длинной дороге из Норкского массива до Матенадарана (Григорий Иванович жил в непосредственной близости от Матенадарана, в обычном жилом доме) отец около часа названивал своим коллегам, руководителям разных районов города, строителям, службам горисполкома с упоминанием о все еще невыполненных поручениях мэра. И нередко происходили поразительные вещи. Буквально в считанные часы и дни недоработки, замеченные Григорием Ивановичем, устранялись. Главы районных администраций были прекрасно осведомлены о тех душевных переживаниях, которые испытывал Григор Асратян, увидев разбитую дорогу, неблагоустроенную улицу, негорящие фонари, разодранную на дереве кору. Он не переносил, не мог мириться, когда видел неубранный мусор на улицах. И его коллегам было крайне неловко подводить своего градоначальника, своей недобросовестностью обидеть его. Видя его полную самоотдачу в работе, люди не только ответственно подходили к исполнению своих служебных обязанностей, но в них пробуждалось обостренное чувство долга перед своим мэром, перед своей столицей. И не раз случалось, что во время еженедельных совещаний у мэра Григорий Иванович с удовольствием отмечая о выполненных работах, с улыбкой на лице обращался к Мамикону Гегамяну со словами: «Мамикон Арташесович, оказывается, не только я, но и ты поздно возвращаешься с работы, а некоторые из наших коллег иногда остаются на работе вплоть до самого утра». Мэр имел в виду тех, кто после его ночных проверок по дороге домой всю ночь был вынужден работать, чтобы уже к утру устранить недоработки. После этих воспоминаний отец уже вполголоса хотел было напомнить мне еще один эпизод из моих студенческих лет, однако, я предугадал его мысли. Так, 9 мая 1970г. я угодил в ортопедическую больницу. Сложнейшая операция под общим наркозом длилась более трех часов. Блестящий хирург (родом из Карабаха) Абрам Арташесович Шакарян вернул меня к жизни. После операции потребовалось, как потом говорили очевидцы, семь-восемь пощечин, скорее шлепков, чтобы я вышел из наркоза. Открыв глаза в каком-то светлом тумане, я увидел (как мне показалось) ангелов с очень знакомыми лицами. Туман рассеялся, и я увидел склонившегося надо мной отца, а также Алексана Матевосовича Киракосяна, Григория Ивановича Асратяна и широко улыбающегося хирурга Абрама Арташесовича. Они переговаривались между собой, но о чем они конкретно говорили, я не помню, однако я никогда не забуду, как они обнимали моего отца, подбадривали и успокаивали его, чуть поодаль от них стоял папин друг и коллега Борис Элоян. Впоследствии я узнал, что весть о драке в оперативном режиме была доложена мэру Еревана, что не оставило его равнодушным. Он же об этом сообщил Алексану Киракосяну. Они оба немедленно в этот особенно праздничный день Победы 9-го мая, особенно для Алексана Матевосовича, прославленного фронтовика-десантника, и обремененного множеством хлопот мэра Еревана Григория Ивановича побудили не воспользоваться телефонным правом, а находиться рядом с их товарищем. А между тем в1970г. мой отец уже не работал в Мясникянском райисполкоме и по долгу своей службы не был связан с мэром Еревана.

Вот с таким багажом интересных чувств и воспоминаний в ноябре 1989 года я позвонил Григорию Ивановичу Асратяну с просьбой о встрече. Тогда этот мудрый и исключительно востребованный для нашей страны управленец, профессионал высшего ранга работал в должности директора Сардарапатского мемориального комплекса. Опережая меня, Григорий Иванович сказал, что с удовольствием поздравил бы меня в здании мэрии, но… Я прекрасно понимал, а теперь еще глубже осознаю, какие чувства переполняли Григория Ивановича, который так много сделал для Еревана, для его граждан и как много не дали ему сделать. Мне, как новоиспеченному мэру, уж очень хотелось приветствовать самого популярного из мэров Еревана в его же кабинете. Мне хотелось пригласить на встречу с ним руководителей всех служб исполкома Ергорсовета. Я был полон желания рассказать собравшимся, что лучшие представители научной и творческой интеллигенции Еревана видят в нем наилучшего из мэров Еревана. Мне не терпелось сказать им, что даже именитые государственные деятели, которые впоследствии занимали ту же самую должность, при встрече со мной искренне отмечали его особую роль в утверждении качественно новой философии развития нашего города.

Моя встреча в Сардарапате с Григорием Ивановичем была исключительно доброжелательной, но одновременно очень поучительной. Не скрою, я очень подробно поделился с Григорием Ивановичем о моих встречах с представителями интеллигенции города Еревана, с бывшими мэрами. В подробностях рассказал о тех оценках, которые были даны ими в его адрес. Он меня слушал внимательно, но у меня все больше и больше складывалось впечатление, что своими мыслями он ушел в прекрасный мир архитектурных ансамблей, обелисков, скульптур, живописных мастерских и музеев, которые рождались на глазах у целого поколения ереванцев, когда мэром столицы был Григор Асратян. Не стану нагромождать моими воспоминаниями, упоминанием сугубо профессиональных советов, которыми поделился со мной мэтр армянской столицы. Отмечу лишь его последние слова напутствия: «Если ты сумеешь своей любовью, самоотверженным трудом во благо Еревана, заботой к нуждам своих сограждан, бескорыстным служением ереванцам пробудить в них доверие к себе и к городским властям, то дело у тебя будет спориться. Окружишь себя единомышленниками, каждый из которых профессионал в своем деле, тогда успех придет быстрее,- очень проникновенно проговорил Григорий Иванович. – Но, пожалуй, самое главное – постоянно чувствовать себя обязанным своим согражданам, своему городу. Научись любить свой город той любовью, которой его любят миллионы наших соотечественников, волею судеб оказавшихся в США и Канаде, Аргентине и Уругвае, во Франции, Ливане, Египте и Сирии, в далекой Австралии, Индии и Индонезии…»

После встречи с Григорием Ивановичем передо мной стояла, пожалуй, самая главная задача: осмыслить, в чем та огромная созидательная сила Григория Ивановича Асратяна, которая вывела его в число наиболее запомнившегося и полюбившегося горожанами мэра. Ведь в принципе в Армянской ССР все градоначальники находились (речь о 50-80-ых гг.) в одинаковых стартовых условиях. Речь о том, что действовала жесткая нормативность всех видов проектно-сметной документации возводимых объектов: жилья, школ, больниц, детских садов, учреждений культуры, которая задавала структуру строительства, плотность застройки микрорайонов, городов в целом. Исполкомы городских и районных советов народных депутатов были обязаны придерживаться установленных директивных правил домостроения по этим проектам. В этих условиях мэру Еревана приходилось вырабатывать и проводить такую градостроительную политику, которая вобрала бы в себя систему взглядов, методов знаний, которые органически сочетали бы элементы многовековой армянской архитектурной школы с элементами, присущими архитектуре советской урбанизации. Отличительной особенностью такого градостроительства явились, в частности, разработка такой проектной документации, которая прорабатывалась в соответствии с директивами плановой экономики, с одной стороны, при сохранении особенностей национальной архитектуры – с другой. Естественно, что эти директивы не предусматривали строительства таких комплексов, как Мемориал жертвам Геноцида армян в Османской империи, здание кинотеатра «Россия», не предусматривали также строительства прекрасных проспектов наподобие проспекта Саят-Новы, парков и скверов… Достаточно отметить, что благодаря принципиальности Григория Ивановича и председателя Госстроя Армянской ССР Г. Агабабяна было принято специальное постановление правительства республики, освобождавшее городские власти Еревана от обустраивания центра города с использованием типовых железобетонных конструкций. Справедливости ради следует отметить, что руководство ЦК КП Армении и правительства республики, как правило, поддерживало начинания главы города. Особое внимание нуждам городского хозяйства, со слов Григория Ивановича, оказывали руководители республики тех лет – Яков Никитич Заробян и Антон Ервандович Кочинян. Об этом он сказал, очень тонко намекая на необходимость слаженной работы городских властей с руководством республики.

О добрых делах тех лет можно долго и долго писать, однако было бы слишком большим упрощением оценивать работу Григория Ивановича лишь по архитектурным ансамблям, памятникам, обустроенным микрорайонам, которые и сегодня украшают наш город. При этом отнюдь не умаляя их значения и ценности, так как каждое из них и сегодня может украсить любой европейский город. Речь о том, что сам Григор Асратян прекрасно понимал, что самым невосполнимым украшением любого города, претендующего на уникальность и самобытность (не говоря об исключительности), должны быть его жители, горожане, которые призваны стать одной большой семьей. Именно такой предстала перед многочисленными гостями и туристами наша столица в октябре 1968г., когда все жители Еревана, от мала до велика, отмечали 2750-летие со дня основания своей столицы – Эребуни-Еревана. В те памятные дни наш город был озарен блеском и сиянием глаз сотен тысяч его сограждан, радость которых казалась безмерной. Не было ни одного магазина, школы, учреждения культуры и быта, жилого дома, больницы, перед зданиями которых на тротуарах жители Еревана с особым радушием не угощали бы прохожих, гостей и многочисленных туристов, в особенности из армянской диаспоры. Под восторженные аплодисменты своих почитателей и гостей столицы люди искусства импровизировали прямо на улицах и площадях, в парках и скверах. Праздник Эребуни-Ереван был своего рода детищем Григория Ивановича Асратяна. Празднование дня города показало, что мэру Еревана за шесть лет своего пребывания в этой должности удалось достичь главного, а именно: он своей кропотливой, никогда не афишированной работой сумел на экваторе своего пребывания на посту градоначальника создать единое сообщество горожан. Сообщество, которое было объединено любовью к своему городу и друг к другу. Но это не произошло спонтанно. Мэр Еревана шел к этому с самого первого дня своего избрания на эту должность в 1962г.

Старшее поколение, уж тем более мои сверстники, конечно же помнят, как в 60-70-ые годы в ереванских дворах проводились конкурсы на лучшую дворовую цветочную клумбу, лучший дворовый сад. Предметом особой гордости ереванских женщин было участие на конкурсах по лучшему озеленению балконов. Мальчишки считали для себя очень почетным участие в летних спортивных соревнованиях, особенно по футболу, которые ежегодно проводились в парке, раскинувшемся в живописном ущелье реки Раздан - на одном из излюбленных мест отдыха детей, где в те годы особой популярностью пользовалась  детская железная дорога. Я уже не говорю о ежегодных смотрах по выявлению лучших дворовых пионерских лагерей, где для выявления победителей учитывался с десяток разных показателей, как-то: от умения плясать и петь, декламировать, играть на музыкальном инструменте, рисовать, состязаться в разных видах спорта. Нам особо запоминались ежедневные утренние зарядки, проводимые перед началом занятий под звуки школьных духовых оркестров на пришкольных площадках. Все эти мероприятия были составными слагаемыми политики городских властей, лично мэра Еревана Григора Асратяна. И эта мощная энергия созидания Армении вовсе не случайно выплеснулась на улицы города в виде светлого праздника Эребуни-Ереван. Достойны всякой похвалы и другие начинания Григора Ивановича, которые и сегодня имеют актуальное звучание. Так, в феврале 2009г. в одном из своих интервью Генрих Суренович Игитян, этот истинный патриот Еревана и Армении писал: «Еще один счастливый «кадр» – моя встреча с Григорием Ивановичем Асратяном, мэром города, по тем временам председателем горсовета. Я не встречал в жизни человека более цельного, организованного и внимательного ко всем человеческим проблемам. Ему было интересно решительно все, что касалось судьбы Еревана, Армении, нашей культуры… Он умел слушать, делать выводы. Мне даже не потребовалось особых усилий, чтобы убедить его в создании первой в мире Детской галереи, которая после превратилась в музей детского творчества Армении. В 1972г. Г. Асратян всячески содействовал созданию первого в СССР Музея современного искусства, который успешно функционирует и поныне». Современный молодой читатель справедливо может задаться вопросом: а собственно, какие для этого требовались усилия, ведь по сути замышлялось сделать доброе дело? Я не случайно ранее упомянул о жесткой централизованной системе планирования всего и вся. Детская галерея, Музей современного искусства, архитектурный комплекс в память жертв Геноцида армян в Османской империи 1915-1923гг. – все эти сооружения по своей идеологической направленности не умещались в рамки социалистической урбанизации. Мэр Еревана свои многие другие прекрасные начинания умел претворять в жизнь, потому что все это не было предусмотрено партийными директивами и, естественно, при формальном подходе уж никак не могло быть отражено в планах градостроительства Еревана, а тем более претворено в жизнь. Однако, «причуды» ереванского мэра не подвергались остракизму. Более того, к счастью, как было отмечено выше, в руководстве ЦК КП Армении и правительства республики, конечно, понимали исключительную положительность реализации проектов мэра-новатора, который буквально с первых дней своей работы «раскрепостил» ереванские сады и парки от громоздких железных ограждений. Помнится, тогда многие ереванцы чуть ли не были напуганы тем, когда при свете дня прямо на их глазах демонтировались эти воплощающие закрытость общества заграждения. Эта акция мэра, помимо того, что в плане малой архитектуры полнее раскрывала всю красоту живой природы в Ереване, имела и большое психологическое значение. Подсознательно граждане становились хозяевами этих садов и парков, им уже не надо было сквозь решетку любоваться величественными платанами, ивами, чинаровыми деревьями, клумбами со вкусом убранных ирисов, георгин, хризантем, кустов роз, удивительно душистыми полевыми гвоздиками. Незабываемым днем для ереванцев стало открытие после полной реконструкции проспекта Саят-Новы, приуроченное к 250-летию со дня рождения этого великого музыканта, одинаково почитаемого не только у себя на Родин в Армении, но и в Грузии, Азербайджане и Персии. Буквально за считанные месяцы проспект Саят-Новы стал своеобразной жемчужиной Еревана. Ни один из жителей столицы и его гостей не мог бы оставаться равнодушным при виде этой прекрасной, опоясанной с обеих сторон цветущими вишневыми деревьями улицей, под тенью которых были аккуратно посажены кусты роз «Глория дей».

Это при нем декоративно-лиственные и красиво цветущие кустарники не только украсили сады Еревана, но также были использованы для создания живых изгородей. Это по инициативе мэра в исполкоме Ергорсовета была основана служба дендролога-дизайнера, благодаря которой в Ереване был создан не один десяток уникальных дворов-цветников.

Григорий Иванович уже в конце 60-х XX века осознавал острую необходимость совершенствования транспортной инфраструктуры столицы. При непосредственном участии мэра Еревана были разработаны проектно-сметная документация и обоснования о необходимости сооружения скоростного подземного электротранспорта. Молодому поколению ереванцев хотелось бы напомнить, что в городе Ереване Метрополитен начали строить в 1972г. и 7 марта 1981г. открыли движение на пусковом участке из четырех станций: три из них подземные – «Барекамутюн», «Сараланджи», «Еритасардакан» – и одна наземная станция «Сасунци Давид». Начать строительство было очень хлопотным делом. На основании четко выверенных обоснований, изложенных в записке Ереванского горсовета, было принято постановление Совета министров Армянской ССР N481 от 04.08.1971г. о создании в г. Ереване скоростного внеуличного транспорта. Чтобы суметь отстоять этот проект в Москве, городские и республиканские власти выбрали вариант реконструкции действующей трамвайной сети с пропуском трамвайных поездов через центр г. Еревана в тоннелях для городского транспорта по габаритам метрополитена. Строительство подземного скоростного трамвая, как было отмечено выше, началось во второй половине 1972г. Не будь последовательности мэрии Еревана в решении этого вопроса, можно с уверенностью сказать, что не было бы и постановления  ЦК КПСС и СМ СССР N2221 Р. от 06.10.1977г. «О строительстве метрополитена в г. Ереване». Конечно, в решении этого вопроса следует отдать должное и руководству партийных и советских органов республики.

Чтобы полнее раскрыть человеческий образ патриота Григора Асратяна, при этом оставаясь объективным, необходимо сослаться и на воспоминания очевидцев его будничных забот. Рассказывают, что как-то в начале 60-х годов прошлого века прохожие на улице Туманяна г. Еревана стали свидетелями следующей сцены: на парапете ограды рядом с кинотеатром «Москва» были установлены архитектурные планшеты, там же председатель Ергорсовета Григор Асратян выслушивал комментарии невысокого человека, очевидно автора проекта. На этом небольшом участке предполагалось строительство необычного сооружения. Естественно, мэр Еревана в силу им же установленной традиции должен был на месте удостовериться в целесообразности предполагаемого строительства. Мэр дал свое согласие, было принято решение о начале строительства уникального объекта, и в 1966г. Ереван украсился еще одним прекрасным зданием – летним кинотеатром «Москва». Об этом эпизоде очень образно заметил Павел Джангиров в своей статье «Отступать некуда – позади Москва». «Уникальность и значение в архитектурном пласте своего времени трудно переоценить. Органичность среды дополнялась скупыми, но продуманными элементами – декоративной стенкой с мозаикой Ованеса Минасяна, легкими фонтанчиками, деревьями, а также тянущимися к небу через окна колодцами террасы». Авторами проекта летнего зала были Спартак Кнтехцян и Тельман Геворкян. Эти талантливые архитекторы и многие их собратья по творчеству в лице мэра всегда видели высокого профессионала, очень тонко чувствующего необходимые строения и детали для придания завершенности архитектурного ансамбля. Григорий Иванович всегда безошибочно предвосхищал, как к любой из новостроек отнесутся горожане, он особенно дорожил их мнением. Поэтому в бытность его мэром ереванцы помнят, как в витринах магазинов регулярно экспонировались проекты новостроек. Это давало людям возможность не только мысленно представлять, каким будет тот или иной микрорайон в будущем, но до реализации задумок архитекторов ереванцы могли высказать свои предложения и пожелания, тем самым становиться сопричастными к судьбе новостроек и города в целом.

Что же было свойственно градостроительной политике, проводимой мэром Еревана? На каждом из этапов строительства Григорий Иванович добивался неукоснительного исполнения того, чтобы основные сюжеты развития города органически вписывались в общую идеологию таманяновского Генплана. Григор Асратян продолжил дело Александра Таманяна – строить город, который стал бы столицей всей нации, каждого армянина, независимо от того, проживает ли он в Париже или Буенос-Айресе, Бейруте, Афинах или Каире, Салониках, Константинопле или в Москве. Именно при Григорие Ивановиче произошло возрождение старых и формирование многих традиций армянского народа, проживающего в Советской Армении, во многом определившие лицо современной армянской нации.

На протяжении 13 лет, работая мэром г. Еревана, Григорий Иванович придал этой должности благородство, возвеличил место градоначальника во всей должностной номенклатуре 60-70-х гг. Он на своем примере показал, что при самоотверженной работе быть мэром Еревана – это и большая награда, и великая ответственность, где причины и следствия твоей деятельности органически взаимосвязаны, где ежедневно ты можешь менять жизнь самых разных людей.

В заключение хотелось бы напомнить простую истину: у каждого крупного города есть своя история, свои особенности и свои проблемы. Есть и свой мэр, который призван эти проблемы решать. На долю мэра Еревана Григора Асратяна выпала почетная миссия: омолодить, придать созидательную энергию, жизнерадостность 2750-летнему Эребуни-Еревану, сделать эту солнечную жемчужину у подножья Библейского Арарата Святой Землей для всего армянства.
Прежде чем взяться за перо, чтобы поделиться своими воспоминаниями о председателе исполкома Ереванского городского Совета народных депутатов Григоре Ованесовиче Асратяне, меня сильно заинтересовал вопрос: насколько в наши дни был бы актуален наш любимый мэр? В поисках ответа на этот вопрос я перечитал очень много интересных статей о лучших мэрах мира первого десятилетия XXI века. Причем звание лучшего мэра мира (World Mayor) присуждается весьма авторитетной неправительственной организацией City Mayors, занимающейся исследованиями в области политики, культуры, экономики, образования, здравоохранения и других сфер жизнедеятельности городов. В числе лучших мэров последнего десятилетия были мэр Сеула Ох Се-Хун, Кейптауна – Хелен Зилле, Мельбурна – Джон Со, мэр Нью-Йорка Майкл Рубенс Блумберг. Я внимательно ознакомился с материалами, рассказывающими о деятельности этих почтенных и уважаемых людей, мэрах столь разных столиц. Читая их многочисленные высказывания, мне запали в память слова мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга, который впервые в новейшей истории США в 2009г. в третий раз был избран мэром этого города, признанного многими столицей мира. Будучи избранным мэром Нью-Йорка  6-го ноября 2001г., он даже отказался от личного кабинета и сидел в огромном бывшем конференц-зале, разделенном на секции, вместе со своими подчиненными. «Стены – это барьеры, и моя цель – убрать их, - заявил Блумберг. - Меня выбрали не для того, чтобы я хорошо смотрелся в опросах общественного мнения. Меня выбрали для того, чтобы я хорошо делал свое дело».

Так вот, у Григора Ованесовича Асратяна был кабинет и конференц-зал, где проводились заседания исполкома Ергорсовета, но его подлинным «кабинетом», рабочим местом, где он проводил большую часть времени, были новостройки Еревана, площадки, где укладывались водоводы, городские дворы, общеобразовательные школы и больницы, творческие мастерские архитекторов и художников, и, конечно, ереванские улицы. Улицы родного для него города, где его нередко можно было видеть, о чем-то оживленно дискутирующего с классиками армянской поэзии Паруйром Севаком и Амо Сагияном, Сильвой Капутикян и народным художником Армении Саркисом Мурадяном - с людьми, которые были очень и очень близки с мэром. Да, чаще всего его можно было увидеть стоящим перед планшетами и оживленно обсуждающим со своими единомышленниками - Джимом Торосяном, Спартаком Хачикяном, Артуром Тарханяном, Грачиком Погосяном, Феликсом Дарбиняном, Липаритом Садояном, Гургеном Мушегяном... актуальные для нашего города архитектурные проекты. В этих дискуссиях и спорах получали свое рождение будущая симфония в камне, уникальные зоны отдыха. То есть мы вправе утверждать, что еще за 40 лет до Майкла Блумберга этот стиль работы был присущ Григорию Ивановичу.

Ереванцы и сегодня с благодарностью вспоминают своего любимого мэра, Григора Асратяна, они признали его лучшим мэром, потому что осознали: он пришел, чтобы хорошо сделать свое дело.

 

ПОСТСКРИПТУМ

Жизнь государственных деятелей масштаба Григора Ованесовича Асратяна требует всестороннего и досконального изучения и осмысления. Сегодня, как никогда ранее, нам необходимо на жизненном примере великих граждан Советской Армении воспитывать нашу молодежь. Пожалуйста, вчитайтесь в скупые строки жизненной биографии этого замечательного человека. И может быть люди, которые на каком-то отрезке своего жизненного пути вместе работали с Григором Асратяном, изъявят желание поделиться с нашими согражданами своими воспоминаниями.

 

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am