Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Экономика

Экономика
Январь 2012, N 1

ПРОРЫВ VERSUS ДЕКАДАНСА, ИЛИ ЭКОНОМИКА СЧАСТЬЯ

Рубен Вартанян, действительный член НАН РА, профессор университета Аризоны (США)

У нас страна огромных возможностей не только для 

преступников, но и для государства.

(В.В.Путин)

Недавно в Армении прошли обсуждения разработанного по заказу Всемирного банка проекта «Стратегии промышленной политики Армении, нацеленной на экспорт». Согласно разработанной программе, в фармацевтике объемы производства должны будут увеличиться с $8 млн в 2010г. до $30-35 млн в 2015 и до $95-135 млн. и 2020гг., а объемы экспорта вырастут с нынешних $5 млн до $20-25 млн к 2015г., а к 2020г. уже до $75-115 млн. Количество занятых в фармацевтической отрасли сотрудников вырастет с нынешних 550 до порядка 950 в 2015г., а в 2020гг.  достигнет 1800 человек.

Попытка сформировать фармацевтику как одно из  прорывных направлений  армянской экономики, способную обеспечить лекарственную независимость и безопасность страны, потянуть за собой большие интегральные проекты, дать жизнь многим предприятиям, дать работу тысячам специалистов, действительно начинание, заслуживающее уважения, и, наверное, одно из очень немногих, указывающих «дорогу, ведущую к храму».

Но прежде чем начать отмечать цифрами вехи «дорожной карты», ответим сами себе на некоторые простые вопросы. Первый вопрос: любой проект начинается с определения цели. Нельзя делать что-то вообще. Почему мы, не осуществив импортозамещение на своем самом маленьком на просторах бывшего СССР рынке медикаментов объемом всего в $94 млн, во главу угла ставим стратегию, нацеленную на экспорт? Как это соотносится с той реальностью, что во всех странах СНГ, кроме Армении, сегмент локальных производителей демонстрирует динамику развития, а наши производители покрывают менее 8-10% потребностей своего же рынка. Вопрос второй: каким образом будут осваиваться новые рынки? Неужели в Армении «опять» разработан препарат, с которым мы выходим на мировой рынок? Тогда цифры просто смешные. Вопрос третий, поскольку отрицательный ответ на второй вопрос очевиден: где мы нашли ту свободную нишу, которая будет сидеть без лекарств и ждать нас до 2015-2020гг., пока мы, армяне, по дешевке выкупив китайские или индийские субстанции, спрессуем их в таблетки или растворим в воде и начнем продавать их? На чем основаны наши расчеты? Как они соотносятся с состоянием мировой фармацевтики? Ни на один из поставленных вопросов в программе нет ответа. Неужели опять – популизм, опять «бреднегреческая» мифология?

Априори можно заявить: без четких ответов на эти и более «узкие» вопросы результатом этого начинания будет ноль со знаком минус. Ибо «креатифф» этого полезнейшего начинания иррационален. Прошло более 20 лет с начала «преобразований» в нашей стране, а проблем меньше не стало. И все наши беды (вчерашние, сегодняшние и те, которые неминуемо обрисуются завтра) являются следствием «дилетанщины, любительщины», следствием попыток решать серьезные вопросы «назначенцами», что уже привело Армению к состоянию страны, прочно занимающей позицию самого бесперспективного и экономически отсталого государства Закавказья.

В эти же дни была опубликована пара других заметок, суть которых считаю нужным изложить, чтоб показать разницу между реальным подходом к фармацевтике и армянской игрой в «фарма-фарма». В одной говорится, что небольшая фармацевтическая компания Pharmasset ожидает окончания третьей фазы клинических исследований своего препарата PSI-7977 для лечения вирусного гепатита С. И если препарат будет одобрен Управлением по контролю за продуктами и лекарственными препаратами  (FDA), то, по предварительным оценкам, в 2017г. объем его продаж достигнет уровня $ 4,1 млрд, а на своем пике, в 2020г. – $6,5 млрд. (http://cen.acs.org/articles/89/i48/Gilead-Places-Huge-Bet.html).

В другой сообщается, что Abbot Laboratories покупает за $450 у компании Reata права на дальнейшую разработку и коммерциализацию препарат RTA-402 для лечения диабета второго типа, также находящегося на третьей фазе клинических исследований (http://cen.acs.org/articles/89/i51/Abbotts-Big-Gamble.html). Это является классической стратегией больших фарм-компаний. Они редко сами начинают пионерские исследования, но на корню скупают многообещающие разработки маленьких компаний, которым не под силу войти в рынок самостоятельно.

Приведу несколько ключевых цифр, характеризующих современную фармацевтику. В 2006г. общий объем мирового рынка лекарств оценивался в $640 млрд, в 2009г. – в $808 млрд, в 2010г. достиг уровня $856 млрд, а в 2011г. ожидается $940-950 миллиардный объем  продаж, 22% из которых планируется инвестировать в научно-исследовательский сегмент. По первой тройке компаний цифры выглядят так: компания Novartis, объем продаж – $53,3 млрд, численность занятых – 138 тысяч человек; Pfizer – $48,4 млрд и 122,2 тысяч человек; Bayer – $44,2 млрд и 106,2 тысяч человек. Первая десятка наиболее продаваемых продуктов на июнь 2011г. распределилась следующим образом: Липитор (Pfizer) – $12,5 млрд (гиперхолестеринемия), Плавикс (Bristol-Myers-Squibb, Sanofi) – $9,1 млрд (атеросклероз), Серетид (Glaxo-SmithKline) – $8,7млрд (астма), Нексиум (AstraZeneca) – $8,3 млрд (гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь), Крестор (AstraZeneca) – $7,4 млрд (гиперхолестеринемия), Сероквел (AstraZeneca) – $7,2 млрд (шизофрения), Гумира (Abbot Laboratories) – $6,6 млрд (ревматоидный артрит), Энбрел (Amgen, Pfizer) – $6,5 млрд (ревматоидный артрит), Ремикад (Janssen Biotech) – $6,4 млрд (ревматоидный артрит), Зипрекса (Eli Lilly & Co.) – $6,2 млрд.(шизофрения).

В 2011г. стоимость выведения на рынок одного лекарственного средства в среднем возросла на 25% по сравнению с предыдущим годом и превысила $1 млрд.

Теперь о фармацевтике в Армении в хронолого-историческом аспекте, без знания которого, как и в любом другом начинании, невозможно правильно оценить реальность, разработать оптимально действующий проект.

Есть люди, которые при жизни становятся непререкаемыми авторитетами в своем деле, памятниками эпохам, коллективам, проектам и свершениям. И таких в истории армянской науки немало. Это и В.А.Амбарцумян, и братья Орбели, и С.Н.Мергелян, и братья Алиханяны и многие другие.

В 1949г. по инициативе неординарной личности – Арменака Левоновича Мнджояна – в Армении была создана Лаборатория фармацевтической химии. В 1955г. его же усилиями она «выросла» в один из основных центров по созданию лекарств в Советском Союзе – в Институт тонкой органической химии АН Армянской ССР (ИТОХ), «колыбель фармацевтики» в Армении. Отмечу, что, повидав очень много разных учреждений фармацевтического профиля, более «правильной» организационной системы для создания лекарств я не встречал нигде. Большинство было значительно богаче, значительно «продвинутее», но более «правильных» не было. К 1970г., году кончины А.Л. Мнджояна, ИТОХ уже насчитывал около 150 сотрудников. Вместе с ведущими фармакологами СССР был создан ряд препаратов с годовым объемом продаж в 150 тысяч рублей, а это уже факт, сам по себе выходящий за рамки принятых представлений об академическом институте. В 1970г. директором ИТОХ стал один из основоположников школы химиков-органиков в Армении, академик Саркис Амбарцумович Вартанян, достойно продолживший и развивший традиции уникального института. Сделав основной упор на науку, на поиск новых лекарств, он всячески способствовал становлению новой генерации специалистов в области медицинской химии и фармакологии. Молодежь направлялась в аспирантуру, на стажировки в ведущие центры СССР, за рубеж. С лекциями и докладами в институт приглашались крупные специалисты, организовывались симпозиумы и конференции. Известна такая история: после сокращения валютных субсидий в системе АН СССР на «такую мелочь», как западные источники научной информации, ИТОХ добывал новейшие «валютные» научные журналы самыми немыслимыми путями. Поскольку и АН Арм. ССР, и ЦК КП Армении также отказали институту в валюте, академик С.А.Вартанян обратился за помощью к католикосу Вазгену I.  После просмотра одого из номеров реферативного журнала «Chemical Abstracts», представленного для демонстрации предмета просьбы, католикос спросил: «Неужели в Армении есть специалисты, разбирающиеся во всем этом?» И начиная с 1974г. по 1991г., Эчмиадзин ежегодно, без напоминаний, выписывал для ИТОХ единственный в Закавказье комплект «Chemical Abstracts», обеспечивая всем армянским химикам доступ к последним публикациям и патентам в области химии в мире. В институте были значительно расширены направления исследований, открыты новые лаборатории, внедрены новейшие методы физико-химического анализа, скриннинга новых соединений. Это позволило превратить ИТОХ в показательный институт, достойно представляемый своими достижениями, своей производственной базой, богатейшей научной библиотекой. За счет зарабатываемых институтом средств укреплялись аппаратурная и техническая базы института, строились жилые дома для сотрудников. Институт стал  городом-садом, единственным учреждением в СССР, где не было очереди на получение квартир. К 1987г. ИТОХ уже насчитывал 650-660 сотрудников, включая более сотни кандидатов и более десятка докторов наук, владел сотнями патентов (авторских свидетельств), имел прорывные проекты, способные изменить определенные воззрения в фармацевтике, принести баснословные прибыли. Объемы производства и, соотвественно, продаж лекарств были удесятерены и доведены до 1.5 млн рублей. Эти достижения были отмечены советским правительством орденом Трудового Красного Знамени, который был торжественно вручен институту лично президентом АН СССР А.П. Александровым. Но «хождение по мукам» – судьба Армении. На сей раз, после семидесятилетнего взлета, нагрянула «перестройка». В правление несостоятельного недоучки, ничтожного человечка М.Горбачева, сделавшего все возможное, чтобы возглавляемой им страны не стало, «перестроечные» процессы стали происходить и в Армении. Толстый слой лжи, скорее океан дерьма накрыл страну. Симптомы заразной болезни самоуничтожения начали проявляться даже в консервативной АН Армянской ССР. Одним из новшеств было введение модной тогда процедуры замены директоров-профессионалов с огромным опытом работы дилетантами-горлопанами. В результате веления момента и оказанного на президиум АН серьезного давления со стороны партийных органов на ИТОХ-овский трон взошел человек, занимающий весьма скромное место в научной иерархии Армении. Вместо того, чтобы воспользоваться «свалившимся счастьем» и «историческим моментом» и на уже имеющемся полноценном оборудовании начать дело с фантастическими возможностями, то есть заняться полномасштабным производством ставших уже дефицитными лекарств, быстро занять пустующие ниши на рынках СНГ( это стратегия, на которой настаивала «молодёжная» команда ИТОХ), институт повернул на самый пошлый путь. Помещения начали сдаваться непрофильным кооперативам, которые быстро перекачали себе все ресурсы, уничтожили оборотные средства, разбазарили запасы сырья, истощили величественное учреждение. В результате затеянного самодеятельного реконструирования рухнуло основное здание производственно-технологического корпуса. В 1994г., когда ворвавшиеся с улицы во власть и околовластье упивались вседозволенностью, под надуманным предлогом от ИТОХ была «отпочкована» и под названием «Центр исследования строения молекул» поставлена на коммерческую основу лаборатория физической химии. Чуть позже, на волне все той же вседозволенности, от института было отчуждено одно из лабораторных зданий в пользу новосозданного ЗАО «Арменикум». ИТОХ-у же было «велено» провести необходимые исследования, обеспечить «науку». Как это произошло? «Идея» этого писка фармацевтики XXI века, названного Арменикумом, был «завезена» в Ереван после неудачного «турне» по странам СНГ представителем казахской науки родом из села Тюректеч Турочакского района Горно-Алтайской автономной области РСФСР, который сумел «в нужном месте и в нужное время» сделать «предложение, от которого было трудно отказаться». Действительно, «предложение» попахивало и немеренными деньгами, и шансами на «Нобеля». Дейсвующими лицами не была учтена лишь одна «мелочь», что «чудо-препарат» представляет собой всего лишь раствор йода в воде (Патент WO0178751 A1, 2001). В Армении, где никогда не было ни одной научной группы соответствующего профиля, на пустом месте «вдруг» была объявлена сенсация – создан препарат для терапи СПИДА, превосходящий имеющийся арсенал антиретровирусных препаратов. Но СПИД йодом не лечится, равно как и сифилис компрессами. А йод все реже используется в медицине даже для традиционной дезинфекции кожи вокруг повреждения и никогда не применяется для приема внутрь, так как вызывает нарушения  эндокринной системы, поражение почек и сердечно-сосудистой системы с летальным исходом. Фантасмагория с Арменикумом нанесла ощутимый вред и имиджу ИТОХ, и фармацевтике Армении, и Армении в целом на много лет вперед. Кстати, одним из самых громких научных событий 2011г. считается завершение убедительных клинических испытаний терапии СПИДа препаратом HPTN 052 под руководством профессора Кельвина Коэна из Гарварда, которые продемонстрировали предотвращение заболевания вирусом иммунодефицита на 45% и лечение выявленной на ранних стадиях заболевания в 96% случаев.

За последние четверть века много других безобразий происходило в ИТОХ, в числе  которых и казусное вымарывание из его истории имен подвижников и их достижений путем примитивного вырезания бритвой «Нева» страниц из давно изданных буклетов. Таким образом, одна из жемчужин советской фармацевтики была многократно цинично изнасилована в особо извращенной форме, что привело к ее безвременной кончине. Достаточно посмотреть на динамику численного состава института по годам: с 1955 по 1970гг. число сотрудников возросло с 40-50 до 120-150 человек, с 1970 по 1987гг. – с 150 до 650-660 человек, а с 1987 по 2011гг. упало до 50-60 человек. Однако благодаря искусству вешания макаронных изделий на уши и рисования бутафорных картинок, муляж колыбели фармацевтики в Армении в отчетах представлялся как «совершенство», хотя за последнее двадцатилетие они слово в слово воспроизводили друг друга, что в упор не замечало ни руководство академии, ни ее руководство. В целом, с ИТОХ, как и с СССР, все случилось по одному и тому же печальному сценарию и в полном соответствии арабской поговоркой: «Династия состоит из основателя, продолжателя, подражателя и разрушителя».

Из последних новостей. В 2006г. решением президиума НАН к ИТОХ «подселили» Институт органической химии (ИОХ). Если эта тенденция продолжится, то в результате подобных «уплотнений» в будущем видится трансформация ИТОХ в Институт химии, а затем и в Институт естествознания. Минимальная «польза» от подобных мероприятий очевидна. Высвобождаются отличные здания, территории. Буквально на днях в ИТОХ был совершен очередной акт вандализма. С огромной части института были снесены корпуса важнейших,  необходимейших вспомогательных служб, и территория «подарена» кому-то под строительство жилого дома. Еще раньше, прямо на фасадной части института был построен не имеющий к нему никакого отношения объект. О научной судьбе ИТОХ после 2007г. мало что известно, по-видимому, вследствие отсутствия судьбы как таковой. Единственная новость – в 2007г. в бывшей «колыбели фармацевтики» назначен новый директор.

Кроме самой «колыбели», поиском и созданием лекарств в Армении пыталась заниматься еще и огромная армия квалифицированных ученых в других учреждениях, в частности, в некоторых из лабораторий Института органической химии, Института биохимии, Института аминокислот, Института микробиологии, Института молекулярной биологии, Института физиологии. Вне НАН РА проблема создания новых биологически активных веществ декларировалась в планах и проектах практически всех неакадемических НИИ, кафедр химии и фармакологии ВУЗ-ов Армении. Индустриальными фармацевтическими предприятиями в Армении являются(лись) Хим-Фарм завод в Абовяне, Витаминный завод в Ереване, объединение «Лизин» в Чаренцаване. Коэффициент полезного действия всех перечисленных учреждений сегодня близок к нулю или равен ему. Это и был, а может еще и есть тот фантастический фармацевтический потенциал Армении, обреченный на монотонную деградацию в плановом порядке. Подобно одному из постулатов квантовой механики о том, что электрон не может находиться в состоянии покоя, существует и закон социума – система не может быть статичной. Она или развивается, или разлагается. Фармацевтика, доставшаяся нам в наследство от СССР, уже более 20 лет как необратимо разлагается. Страна сама довела свою промышленность и науку до статуса лепрозория, куда опасно заходить.

Конечно, радует факт, что эффективно работают новые, созданные с нуля маленькие фармацевтические компании, в частности, «Ликвор» и «Арпимед», производящие известные готовые лекарственные формы из завозного сырья, за что честь и хвала их создателям-энтузиастам. Сильные, целеустремленные люди, имеющие цель, знающие предмет и рынок, рискнули и выиграли. «Корифеи» же, которым ни за что (?) подарили мощнейшие когда-то учреждения, либо помаленьку распродали технологии и оборудование, либо до сих пор смотрят в зубы даренному им коню и, размазывая сопли, рассказывают, какая дрянь им досталась и сколько с ней мороки.

Что же происходит в мировой фармацевтике?

В 2012г. ряд препаратов блокбастеров лишается патентной защиты, что означает, что на фармацевтическом рынке по бросовой цене появятся их полноценные аналоги-генерики, а компании-владельцы патентов лишатся сверхприбылей, за чем последует сокращение их бюджетов, закрытие ряда лабораторий и т.п. Тем более, что на горизонте не очень много потенциальных блокбастеров. Правда, хорошие прогнозы имеются для двух препаратов у Pfizer. Это Сrizotinib для лечения рака легких и антикоагулянт Apixaban. Merck предлагает средство для лечения диабета второго типа – Juvisync и препарат для лечения гепатита С – Victrelis. Но еще в 2009г. Schering-Plough объявила о 10% сокращении. В течение ближайших трех лет там будет ликвидировано 55,000 рабочих мест. О сокращении 16,000 рабочих мест объявил Merck. Планируются сокращения и на Johnson & Johnson, Pfizer, Eli Lilly и AstraZeneca.

Последние годы ознаменовались изменением стратегии в деле создания лекарств. Фармацевтика сегодня и лет 20-25 назад – разные миры. Сегодня это и обязательное требование наномолярной аффинности соединений, и методика нахождения соединения лидера по известным фрагментам, и высокопроизводительный скрининг, и комбинаторная химия, и рациональный дизайн лекарств. Все эти подходы играют значительную роль в деле создания лекарств, но, все-таки, пока не дают тех безупречных результатов, в которых их основоположники пытаются убедить научную общественность. Доказательства – участившиеся случаи отзыва лекарств с рынка, приостановления маркетинга и ограничения в применении. По причине серьезных побочных действий 2001г. Bayer отозвал с рынка препарат Lipobay, в 2004г. Merck отозвал Vioxx, в 2005г. Pfizer отозвал Bextra. Из всех «нашумевших» СОХ-2 ингибиторов на рынке остался только Celebrex.Известны и другие случаи отзыва. Не менее любопытно просмотреть инструкции по применению некоторых «новых» лекарств, например, препарата для лечения бронхиальной астмы Berlicort, где в разделе «Побочные действия» честно указано: могут возникнуть синдром Кушинга, недостаточность надпочечников, нарушение секреции половых гормонов, остеопороз, миастения, сахарный диабет, угнетение иммунитета, повышение внутричерепного давления, тромбозы, расстройства психики и др.

Но хочешь, не хочешь – надо вписываться в современную матрицу и работать «как принято». Нет – пожалуйста, в лес, ибо никто не будет принимать вас всерьез. Однако главную роль в деле создания лекарств, равно как и в любой другой сфере науки, продолжают играть интеллект, опыт и интуиция, которым сильно мешает совершенно идиотская тенденция назначать во главу фармацевтической компании (да и любой другой) якобы специалиста по деланию денег – «менагера», а не специалиста по проблематике, что рано или поздно приводит к краху компании. Невозможно правильно руководить тем, чего сам не знаешь, а тем более людьми, которые владеют предметом намного лучше тебя.

Вернемся обратно в Армению, где еще существуют остатки былой роскоши – множество научных учреждений, в принципе могущих способствовать становлению фармацевтики, но которые до сих декларируют свою деятельность «созданием биологически активных веществ». Эта архаика 40-50-летней давности сегодня звучит довольно неприлично, но продолжает озвучиваться титулованными «товарисчами», которые синтезируют «чудо- вещества», передаваемые куда-то на исследования одновременно и в качестве соединений для лечения болезней огурцов, и коронарорасширяющих средств.

Рассмотрим реальные возможности для возрождения фармацевтики в Армении.

Первый, простейший и очень прибыльный вариант – организация производства готовых лекарственных форм для собственных нужд из завозного сырья. Это то, чем, собственно, занимаются компании  «Арпимед» и «Ликвор» и тысячи других компаний во всем мире. Возможности этого бизнеса представлю на примере аспирина, килограмм которого на мировом рынке стоит $2,2-3.2. Этот килограмм субстанции превращается в 2000 стандартных таблеток по 500 мг, или 12,345 таблеток кардиоаспирина по 81 мг. Годовая мировая потребность аспирина – примерно 50,000 тонн, Армении – порядка 20 тонн. Подсчет прибыли оставляю читателю. Для блокированной страны, как Армения без железной дороги, без прямого выхода к морю, импорт сырья, а затем экспорт продукции в подобных масштабах, даже при допущении того, что армянским купцам удастся захватить весь рынок аспирина в мире – не реален. Но завезти 20 тонн сырья вполне реально, и в Армении должно быть максимально осуществлено импортозамещение лекарств. Ну а суметь вывезти и продать какое-то их количество вне страны в соответствии с требованиями Всемирного банка – это уже искусство соответствующих специалистов.

Второй, многообещающий, очень «модный» и тоже прибыльный вариант – разработка супергенериков, что на порядки дешевле разработки нового класса (first-in-the-class) или лучшего в классе (best-in-the-class) препаратов. Под невнятное определение  «супергенерик» входят и препараты с улучшенной биодоступностью, и препараты с модифицированным высвобождением действующего вещества, и комбинации известных генериков, которые взаимно оптимизируют действие каждого из компонентов. По сути это есть современная интерпретация концепции древней восточной медицины, но о которой современные ученые предпочитают не упоминать, приписывая себе первенство. Например, компания Pozen разработала и предложила препараты Treximet для лечения мигрени (комбинация Sumatriptan-а и Naproxen-а) и Vimovo (комбинация Naproxen-а и Esomeprazole-а) для облегчения симптоматики пациентов с хронической болью. Только за первые шесть месяцев 2011г. продажи последних составили $45 и $10 млн соответственно. Имея огромный опыт создания и применения подобных препаратов со времен существования советской фармацевтики (Аскофен, Цитрамон, Пентальгин и др.), грех не включиться в процесс, не оседлать новую, «модную» волну и не попытаться начать создание супергенериков в Армении, с которыми уже можно серьезно задуматься об экспорте.

Наконец, третий, самый многообещающий, самый затратный, но самый прибыльный вариант – разработка first-in-the-class препарата, создание собственной фармы. Совершенно не исключено, что в том же ИТОХ или где-то еще, в каком-то институте, на какой-то кафедре, может еще с советских времен «завалялась», а может и родилась на днях интересная идея, интересная концепция, наблюдение, могущие стать основой для создания first-in-the-class препарата, «доведение которого до ума» может только за год продаж принести прибыль, многократно покрывающую весь годовой бюджет Республики Армения. Просто надо провести тщательную инвентаризацию того, что еще осталось, внимательно выслушать людей и суметь «отделить котлеты от мух». Скоординировать потенциал уже очень давно имитирующих большую науку учреждений соответствующего профиля на решении одной–двух задач. Направить те жалкие гроши, которые распыляются на множество бессмысленных маленьких грантов по принципу, чтоб никого не обидеть, на одну-две конкретные цели, которые в итоге могут обернуться огромной пользой, и доказать самим себе, а затем и всему миру, что мы можем не только потреблять «плоды» глобализации, но и быть в ряду «глобализующих».

Все вышеизложенное есть лишь чуть детализованная часть неоднократно изложенной мною концепции «новой химизации» Армении – одного из путей воскрешения ее промышленности. Огромные перспектвы могут быть в области создания новых материалов, получения синтетического топлива. Что только сулит, например, такая «мелочь», как разработка фоторефрактивныхполимеров для дисплеев с полноценным трехмерным (3D) цветным изображением! Подсчет числа экранов в мире на телефонах, телевизорах, компьютерах, дисплеях на научном и медицинском оборудовании тоже оставляю читателю. И все это не утопия, это реальные вызовы химии сегодняшнего и завтрашнего дня. Это потенциальные миллиарды. Возможно, рано или поздно кто-то это и сделает. Иногда, когда в одной точке сходятся все составляющие – Стив Джобс или Билл Гейтс с идеями, энтузиасты-профессионалы, финансирование и менеджмент – получаются красивые глобальные решения.

В армянском обществе давно укоренилось заблуждение, навязанное многочисленными заезжими советниками, возникшими сразу после обретения независимости, что в рамках мирохозяйственной системы Армения не может играть роль локомотива глобального экономического роста. Да, это так, если рассчитывать показатели в тоннах или кубометрах продукции. Мы, к сожалению, обделены газо- и нефтесправедливостью. У нас совсем нет ни чаю, ни кофе. У нас практически не растет табак хороших сортов. Нет ничего, на чем могут паразитировать другие страны. Нет прямого выхода в мир.

Нет, это не так, если делать акцент на науку, химию и фармацевтику, в частности. В принципе страна может стать локомотивом одного-двух направлений. И если очень захотеть и напрячься, то неизбежно родятся новые решения, сомасштабные подходу и вложениям. Конечно, 20 лет – срок недостаточный для становления, но этого достаточно для понимания, на какой основе можно построить достойную страну. Надеюсь, что «точка невозврата» все еще не пройдена, и к миллиону сограждан, покинувших страну за последние 20 лет, не присоединятся новые, которые могут предложить чужой стране  мозги, умения, знания, деньги.  И в этой связи напомню великого Пастера, который в свое время сказал: «Уберите 100 человек из истории Франции, и истории Франции не будет».

 

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am