Главная страница
Главная страница
Հայերեն | Русский    Карта сайта
RSS News RSS
  От издателя
Ретроспектива Ретроспектива
Хроника месяца и обзор номера Хроника месяца и обзор номера
Мир за месяц Мир за месяц
Жемчужины отечественной мысли Жемчужины отечественной мысли
Политика Политика
Геополитика Геополитика
СНГ СНГ
Государство и право Государство и право
Общество и власть Общество и власть
Экономика Экономика
Полемика Полемика
Наука и образование Наука и образование
Культура и искусство Культура и искусство
История История
Город и провинция Город и провинция
Политические портреты Политические портреты
Воспоминания Воспоминания
Цитаты от классиков Цитаты от классиков
Пресса: интересное за месяц Пресса: интересное за месяц

 Статьи


Цитаты от классиков

Цитаты от классиков
Октябрь 2008, N 7

ЭНЕИДА

ПУБЛИЙ ВЕРГИЛИЙ МАРОН

ЭНЕИДА

Битвы и мужа пою, кто в Италию первым из Трои —

Роком ведомый беглец — к берегам приплыл Лавинийским.

Долго его по морям и далеким землям бросала

Воля богов, злопамятный гнев жестокой Юноны.

 

Долго и войны он вел, — до того, как, город построив,

В Лаций богов перенес, где возникло племя латинян,

Города Альбы отцы и стены высокого Рима.

Муза, поведай о том, по какой оскорбилась причине

Так царица богов, что муж, благочестием славный,

 

Столько по воле ее претерпел превратностей горьких,

Столько трудов. Неужель небожителей гнев так упорен?

Перевод С. Ошерова под редакцией Ф. Петровского

 

КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК

ОДА К РИМСКОМУ НАРОДУ

Куда, куда вы валите, преступники,

Мечи в безумье выхватив?!

Неужто мало и полей, и волн морских

Залито кровью римскою -

Не для того, чтоб Карфагена жадного

Сожгли твердыню римляне,

Не для того, чтобы британец сломленный

Прошел по Риму скованным,

А для того, чтобы, парфянам на-руку,

 Наш Рим погиб от рук своих?

Ни львы, ни волки так нигде не злобствуют,

Враждуя лишь с другим зверьем!

Ослепли ль вы? Влечет ли вас неистовство?

Иль чей-то грех? Ответствуйте!

Молчат... И лица все бледнеют мертвенно,

Умы - в оцепенении...

Да! Римлян гонит лишь судьба жестокая

За тот братоубийства день,

Когда лилась кровь Рема неповинного,

Кровь правнуков заклявшая.

Перевод А. Л. Семенова-Тян-Шанского

 

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

ОДА ВОЛЬНОСТЬ (OТРЫВОК)

Самовластительный Злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

Читают на твоем челе

Печать проклятия народы,

Ты ужас мира, стыд природы,

Упрек ты богу на земле.

 

ФЕДОР ТЮТЧЕВ   

 К ОДЕ ПУШКИНА НА ВОЛЬНОСТЬ

Огнем свободы пламенея

И заглушая звук цепей,

Проснулся в лире дух Алцея —

И рабства пыль слетела с ней.

От лиры искры побежали

И вседробящею струей,

Как пламень Божий, ниспадали

На чела бедные царей.

 

Счастлив, кто гласом твердым, смелым,

Забыв их сан, забыв их трон,

Вещать тиранам закоснелым

Святые истины рождён!

И ты великим сим уделом,

О муз питомец, награждён!

 

Воспой и силой сладкогласья

Разнежь, растрогай, преврати

Друзей холодных самовластья

В друзей добра и красоты!

Но граждан не смущай покою

И блеска не мрачи венца,

Певец! Под царскою парчою

Своей волшебною струною

Смягчай, а не тревожь сердца!

1820г.

 

 БОРИС ПАСТЕРНАК

«… А в те же дни на расстояньи за древней каменной стеной

Живёт не человек, - деянье: поступок ростом с шар земной.

Судьба дала ему уделом предшествующего пробел.

Он – то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел.

За этим баснословным делом уклад вещей остался цел.

Он не взвился небесным телом, не исказился, не истлел..

В собраньи сказок и реликвий Кремлём плывущих над Москвой

Столетья так к нему привыкли, как к бою башни часовой.

Но он остался человеком и если, зайцу вперерез

Пальнёт зимой по лесосекам, ему, как всем, ответит лес»

 1936г.

 

ОСИП МАНДЕЛЬШАМ

***

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлевского горца.

 

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны.

Тараканьи смеются усища

И сияют его голенища.

 

А вокруг его сброд тонкошеих вождей —

Он играет услугами полулюдей:

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет —

Он один лишь бабачит и тычет.

 

Как подковы кует за указом указ —

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него, то малина,

И широкая грудь осетина.

1933г.

 

***

«Не я и не другой – ему народ родной –

Народ – Гомер хвалу утроит.

Художник, береги и охраняй бойца:

Лес человечества за ним поёт, густея,

Само грядущее – дружина мудреца

И слушает его всё чаще, всё смелее.

 

Он свесился с трибуны, как с горы,

В бугры голов. Должник сильнее иска.

Могучие глаза решительно добры,

Густая бровь кому-то светит близко…

 

Глазами Сталина раздвинута гора

И вдаль прищурилась равнина.

Как море без морщин, как завтра из вчера –

До солнца борозды от плуга исполина».

1937г.

 

АННА АХМАТОВА     

***

« Пусть миру этот день запомнится навеки,

Пусть будет вечности завещан этот час.

Легенда говорит о мудром человеке,

Что каждого из нас от страшной смерти спас.

 

Ликует вся страна в лучах зари янтарной,

И радости чистейшей нет преград, -

И древний Самрканд, и Мурманск заполярный,

И дважды Сталиным спасённый Ленинград.

 

В день новолетия учителя и друга

Песнь светлой благодарности поют –

Пускай вокруг неистовствует вьюга

Или фиалки горные цветут.

 

И вторят городам Советского Союза

Всех дружеских республик города

И труженики те, которых душат узы,

Но чья свободна речь и чья душа горда.

 

И вольно думы их летят к столице славы.

К высокому Кремлю – борцу за вечный свет,

Откуда в полночь гимн несётся величавый

И на весь мир звучит, как помощь и привет»

 

***

И Вождь орлиными очами

Увидел с высоты Кремля,

Как пышно залита лучами

Преображенная земля.

 

И с самой середины века,

Которому он имя дал,

Он видит сердце человека,

Что стало светлым, как кристалл.

 

Своих трудов, своих деяний

Он видит спелые плоды,

Громады величавых зданий,

Мосты, заводы и сады.

 

Свой дух вдохнул он в этот город,

Он отвратил от нас беду, -

Вот отчего так тверд и молод

Москвы необоримый дух.

 

И благодарного народа

Вождь слышит голос:

«Мы пришли

Сказать, - где Сталин, там свобода,

Мир и величие земли!»

1949г.

 

НАИРИ ЗАРЬЯН

СТАЛИН

Ахила воспевал Гомер, Рустама Фердоуси

И Бонапарта мишуру поэт превозносил.

Кровавых молний дикий вихрь чертил небес простор…

Воспеты были и ушли, блеснув как метеор.

Но ярче солнца в свете нет для страждущих сердец,

Чем то, что в мире Маркс зажег, чей Энгельс был творец.

Оно у Ленина в руках, как светоч огневой,

Теперь в тебе горит, о, Сталин, вождь стальной.

Не меркнут ваши имена, в веках они звучат,

Четыре имени вождей, как солнце свет горят.

Они идут, и прочь бегут насилье и обман,

И тает, тает навсегда, былых веков туман.

Тогда Гомер и Фирдоуси грядущих новых лет

Вас воспоют, но исчерпать всего не смогут, нет!

Поэты будут славить вас на многих языках,

Воздвигнут памятники вам, чтоб образ жил в веках.

А я, усердный воин твой, я ленинец поэт

Народа сердце приношу, тебе его привет!

Ты всем нам близкий и родной, я, Сталин, твой певец,
Народам счастье создал ты – и зодчий и кузнец.

Страдал несчастный мой народ, у бездны он стоял,

Но жемчуга своих легенд ревниво сохранял.

У бездны мой народ стоял, кругом был страшный мрак,

Его терзал пришелец злой и свой по крови враг.

Крутились вихри злобных бурь, глядела смерть в лицо,

А он израненной рукой рвал тяжких бед кольцо.

Но вот Октябрьский день пришел походкой грозовой,

Нам голос Ленина звучал и ясный голос твой.

Вы помощь подали всем нам, поверженным вопрах,

Раскрылась жизни вольной дверь, забыт смертельный страх.

И стал народ могуч, силен, и вот – одним прыжком –

Среди бойцов за коммунизм встал рядовым бойцом.

Вот Ленин умер – и на миг, казалось, все замрет,

Но ты как солнце засиял и звал с собой народ.

Ты светишь нам и ярок свет твоих учителей.

Страна с тобой вперед идет, все выше, все смелей.

Как песня имя прозвучит, ему как песне рад,

И каждый рвется в бой, вперед, и каждый стал крылат.

Народ Армении моей ты к счастию зовешь,

И строит новый, лучший мир без страха молодежь.

А я поэт, народа сын, от сердца глубины

Несу великую любовь народа и страны.

Ты всем нам близкий и родной, я, Сталин, твой певец,
Народам счастье создал ты – и зодчий и кузнец!

 

ПИСЬМО  МОЛОДЫХ  ПОЭТОВ  АРМЕНИИ

ВОЖДЮ  НАРОДОВ,  ДОРОГОМУ  УЧИТЕЛЮ

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ

Из книги «Молодая поэзия Армении» 1939г.

ОВАНЕС ШИРАЗ, СИЛЬВА КАПУТИКЯН, ГЕГАМ САРЬЯН, ГУРГЕН БОРЬЯН и др.

«Армения измученная и многострадальная, отданная милостью Антанты и дашнаков на голод, разорение и беженство – эта обманутая всеми «друзьями», Армения, приобрела свое избавление в том, что объявила себя советской страной...

Только идея советской власти принесла Армении мир и возможность национального обновления»

( И.Сталин )

 

Тебе, о солнце, голос наш, тебе, о мудрый, наш поклон.

Любовь трудящихся армян, чей дух весною упоен.

Воскрес, напев ручьев и рек, своих восторгов не тая.

Ашугов песни о тебе звенят, как трели соловья.

Мы в тиховеющей ночи узнали радостную весть.

Мы увидали: звездных глаз, как роз рассыпанных, не счесть.

И захотелось солнцу встать, среди ночи тебя обнять.

Певцы восстали ото сна – тебя с любовью воспевать.

Звенела радостная ночь, любовной песней утоля

Сердца, и пышные сады, и наши нивы, и поля.

И вместе с утренней росой проснулись радостно цветы,

Друг другу с нежностью шепча о всем, что в жизни сделал ты.

Из Арагаца полилась, дробя горячие лучи,

Потоки пенистые вод, как бы молочные ключи.

Знать, счастью, сходному с рекой, стать было морем суждено;

Коль было с морем наравне, то океан теперь оно.

Чтоб все народы расцвели, тобой начертан наш закон, -

Закон свободы золотой на благо будущих времен.

В нем новую находит мощь широкой родины разбег,

Он полнит запахом цветов и новый день, и новый век.

Мы жизнью родины живем, она живет у нас в сердцах,

И факел счастия зажжен на всех раскрывшихся путях.

Отец великий наш, вся быль страны родимой нашей вновь

Нам говорит: да крепнет в вас к советской родине любовь.

И с героической страной в нас крепко сердце сплетено:

В ней имя Сталина горит, и озаряет нас оно.

Народ армянский испытал немало бед в далеких днях,

Но в схватках лютых и слепых и в диких, бешеных боях

Свой сохранили ярый жар его упорные сыны

И вновь вставали на войну во имя их родной страны.

Тираны римские наш край не раз стереть хотели в прах,

Разрушил наши города и наши села Шапухшах.

Топтал он севы, и сады, и все, что видел он кругом,

Он взял у труженика хлеб, добытый тягостным трудом.

Текли века. И новый враг нам наносил немало ран.

Войска арабские не раз у нас раскидывали стан.

И своры ханов были тут, и Тамерлан сходил в наш дол.

Для них наш край был словно мост: к кровавой славе их он вел.

Пришелец каждый замышлял занять вершины наших гор,

Чтоб одаренный наш народ все утерял бы с этих пор.

Но встал народ гора-горой, встал против бури и смерчей,

Набегов тысячи отбил, сразил без счета палачей.

И вот Давида он родил, и вот воспел Давида он, -

Юнца, что будто бы самум, что будто пламень был силен.

Он поднял меч, и выгнал он огнем и силою руки

Арабов, царствующих тут, неисчислимые полки.

Он встал, как мощная гора, как жар денницы огневой,

Провозгласил свободу он и славу жизни трудовой.

И песни каждой пел гусан, любовью к родине горя,

И воспевал Давида он, все о свободе говоря.

Давид – ведь это наш народ, тот, кто всегда к бессмертью шел,

Свободы это ярый дух, что речь и сердце приобрел,

Что прозвучал от тьмы веков до солнца нынешнего дня,

Как весть свободы золотой, священным полная огня.

 

Сталин! Отец!

В борьбе без друга никогда мы не были в своем краю:

Народ грузинский подавал нам руку братскую свою.

Оружье крепко берегли мы под защитой наших гор,

И о свободе до конца все думал, все мечтал народ.

И в Зангезуре он восстал, всал против собственных господ.

Что, скрывшись в горных крепостях, народ держали под мечом,

Наш расхищали урожай и нашим тешились вином.

И тондракийцы поднялись; сто лет звенела сталь мечей

Против тиранов и убийц, и черных их монастырей –

Прибежища извечной лжи и беспощадных грабежей –

Крестом хотевших заглушить все думы мыслящих людей.

И из села пошло в село горячих тондракийцев рать.

Чтоб черные монастыри и замки пламени предать.

И было знамя их светло и правые на нем слова:

« Не должен нищим быть один, другой – на все иметь права ».

Нет! Он не гас, народный дух! Мы были стойки и крепки.

Не гнулись в темные века мы словно ивы у реки.

нет, сазов сладостный напев не заглушался громом гроз.

И в песнях чаянья цвели, как лалы пламенные роз.

И по пергаменту в ночах вела историков рука

Пером гусиным, и текли, вставали прошлые века.

Вскрывал былое Парпеци, о древних днях писал Павстос,

Седой Хоренский осветил о прошлом не один вопрос.

Цвели искусства, и таких еще не знали никогда

Чертогов мраморных, чредой переполнявших города.

И пусть веков угрюмых мрак в миру раскидывал свой стан

Все ж гусли звонкие свои встарь за гусаном брал гусан

И о житейских пел делах, о человеческих мечтах.

И спор с тиранами звучал в его рокочущих словах.

Людской, неправедный закон разил, громил великий Фрик.

И против бога и небес гнев песнопевца был велик:

« Зачем из века в век одни тут богатеи, гордецы,

Другие – нищие: у них нет ни козленка, ни овцы? »

И Фрику вторили певцы, и каждый жарок был и яр.

И славил пламенный Кучак своя возлюбленную яр.

И песнь рекой текла, ключи в нее лились, свежи, новы.

И золотой раздался звон: стал слышен саз Саят-Новы

По струнам золотым бия, запели пламенно певцы,

И зазвучали склоны гор со всех сторон, во все концы.

О муках пели вековых и о надежде вековой, -

Надежда эта никогда не унимала голос свой.

Над детской люлькою она звенела в песнях матерей

И говорила: «Час придет, взлетит волшебный соловей,

Блеснет зарею Азаран над всею горною страной,

Повеет благостным крылом, повеет светлою весной.

Народу песни принесет, как солнце радости горя.

И засияет Арагац: взойдет спасения заря».

 

***

Текли жестокие века, не прилетал наш Азаран

В страну страданий вековых, в страну прекрасную армян.

Народ мечтал о соловье, о сладкой вести, как и встарь,

Но к нам пришел кровавый враг, пришел в наш край коварный царь,

Тиран несытый к нам пришел, и жаждал крови он – и вот

Разрушил древнюю страну и сделал пленником народ.

Священники и богачи, смиренной верностью горя,

Запировали, на пирах покорно чествуя царя.

Наш гордый огненный народ поспешно продали опять:

Привыкли трусы вновь и вновь свои колени преклонять.

И цепи царь принес и плеть, и весь наш край был в рабство взят.

Но русский доблестный народ для нас был друг, для нас был брат.

Свою надежду и судьбу связал народ армянский с ним.

И с ним одним пошел путем, горел желанием одним.

И Абовян заговорил, в его страницах речь текла

О том, что русский смел народ, что он – как мощная скала,

Что вместе с ним добьемся мы одних лучей, зари одной.

Орлиным взлетом поднялись, над нашей реяли страной

Народа русского сыны, величественным языком

Нам о свободе говоря – и речь их слышалась кругом.

Звал Чернышевский. Герцен звал, Некрасов, Добролюбов стан

Бойцов умножили, и к ним пришел наш славный Налбандян.

И озарен был Налбандян их ратоборством, жаром их.

И дали жаждущей душе испить источников живых.

Воспрянула его душа, крыло орлиное подняв,

Взлетела ввысь. Он вестью стал народных чувств, народных прав.

Убил героя подлый царь. Как видно, думал он пресечь

Народа, храброго во всем, свободу жаждущую речь.

Царю опора – жадный поп, царю опора – в кулаке.

И с ними грабил он крестьян, подняв распятие в руке.

Душил их податями царь, их тяжкой барщиной душил.

Без хлеба труженик сидел, с пустой рукой он вечно был.

Царева сабля да ружье, нагайка царская да плеть

Народ терзали. Трудный хлеб угнетателем на снедь.

Лукавил поп, кехва-дашнак – душил и грабил он крестьян.

Об этом горе говорил поэт великий Туманян.

Но видно только грабежом свой голод им не утолить:

Царь и хозяева в войне решили нации стравить.

 

ВЕЛИКОМУ ВОЖДЮ НАРОДОВ

А. Исаакян, Н.Зарья, Г.Сарьян, С. Капутикян.

 

Великий Вождь!

Армения, борясь, прошла сквозь бурные века,

Свободы жаждою горя и мужеством крепка.

Народ не мало видел бед, не мало помнит гроз,

Но к веку Ленинской зари он непрестанно рос.

Сегодня родина над ним, как радуга горит,

Ему на братских языках о счастье говорит.

Он празднует родных легенд тысячелетний звон

И слово сердца своего тебе вручает он, -

Тебе, учитель наш и друг, тебе, любимый вождь,

Кто яркой радугой воздвиг над миром нашу мощь.

Народ армянский не терпел злой участи раба, -

Не раз на склонах наших гор за волю шла борьба.

Сломалось множество мечей в теснинах этих скал

О наши груди, о броню. Огонь не угасал,

Свободы и борьбы святой не угасал алтарь.

Оковы рабства нам сулил Ассура грозный царь,

И полчищ тьму и строй слонов царь Дарий насылал.

Без счета римлянин Лукулл сокровища сгребал,

Коварная Византия плела нам козней сеть,

Гиена гнусная Буга, бродил здесь средь могил

Мансур, сбиратель дани, жег и грабил и громил

И тысячи голов срубил. Но против ярых орд

Народ Армении вставал, неукротим и горд,

Самоотвержен, справедлив и мужествен, как встарь,

Храня священный свой очаг, родимый свой алтарь.

С полей своих изгнал народ тиранов, палачей

Ударами Тиграновых, Ашотовых мечей.

И в грозах мчащихся веков, под лязг мечей стальных,

Под топот конницы, в дыму пожарищ вековых,

Из моря гнева и борьбы сказанье родилось,

Как некогда младой Ваагн в огне златых волос.

Стоит, как башня эпос наш, вздымаясь среди скал,

Горят в ней горы жемчугов, пылает красный лал.

В нем вся история жива, в нем упованья все,

В нем вся народная душа в ее живой красе.

Звучит хвала в устах певцов, под звуки лир и кнар,

Праматери богатырей прекрасной Цовинар.

Народу в жертву принесла свою любовь она,

В неволю горькую пошла. Ей принесла волна

Родного моря – двух сынов. Был старший Санасар.

В горах Сасуна он возжег отечества алтарь.

Из бездны вод, из волн морских добыл себе коня.

Он вырвал молнию из туч, литой клинок огня.

Обломки скал нагромоздив, возвел высокий дом.

Так вырос башенный Сасун, для великанов дом.

Но там, где вольный хлебороб трудился и пахал,

Простер тиран Мэсра – мелик кровавый меч, сказал:

« Пусть под моим мечом пройдет народ Сасуна ». – « Нет !

Нет ! – загремел Давид в ответ. – Нет ! » - загремел в ответ.

Давид, сын Мгера, храбрый лев, был в эту пору мал,

Но пред Меликом, как утес, он смело, твердо встал

И не склонил главы под меч, не уступил Давид.

И новым бедствием стране Мэсра – мелик грозит:

Велит ограбить весь народ, расхитить все добро,

Забрать коней, забрать весь скот и злато – серебро,

Согнать всех юных жен, красивых дев согнать,

Людей и скот и табуны на царский двор пригнать.

Дрожа от гнева, как гроза, восстал Давид один,

И изувечен и избит был сборщик Козбадин.

Бежал он в Мсырскую страну, Мелику рассказал.

Мелик от злости зарычал и вот приказ отдал:

Созвать князей, войска собрать, идти в Сасун войной,

Дабы стереть с лица земли народ наш трудовой.

Тут вышел юный наш Давид, в доспехи облачен,

На сланом Джалали – коне и с молнией мечом.

С вершины гор, как ураган, помчался на врагов,

Но услыхал в бою Давид араба-старца зов.

До сердца смелого дошел народный мудрый глас,

Что не крестьянин, не бедняк войной идут на нас,

Что враг Сасуна – лишь Мелик, коварный властелин.

И вызвал наглеца Давид, чтоб бился с ним один.

Давид пришпорил Джалали, взлетел на Цовасар,

Сверкнуло пламя в облаках – его кольчуги жар.

Он с дикой кручи, с облаков стремглав врага настиг,

И вмиг Давидовым мечом разрублен был Мелик.

И ласково сказал Давид Меликовым войскам:

« У вас есть Мсыр, у нас – Сасун. Идите по домам ».

Прошли года. Давидов сын Мгер сменил отца,

А полчищам насильников все нет и нет конца.

И, как отец, встает Мгер, во тьму немых пещер.

Суровым сердцем не ропща, все думал думу Мгер:

« Настанет день, - придут бойцы, строители придут,

Жнецам и жницам чистый хлеб навеки отдадут.

Пшеница станет, как масур, и как орех ячмень.

Из тьмы пещеры, из скалы я выйду в этот день.

И будет мой победный шаг не тяжек для земли…»

И шли века. В неравный бой не раз народы шли,

Чтоб вырвать Мгера наконец из темных недр скалы.

Но злей и злей был гнев владык, и крепли кандалы,

Изтерзан кознями был мир, и сети лжи плелись.

И вот в волнах борьбы святой герои родились.

И поднялись богатыри, ликуя и любя,

Узрела Ленина земля и зрит она тебя.

Услышал трубы Октября, услышал клики Мгер

И вышел он на белый свет из глубины пещер,

Вооружил своих крестьян, могучих бедняков.

Пошел за Мгером наш народ в ряды большевиков.

И ныне, Вождь, в своих руках ты держишь меч судьбы,

И молнией он озарил великий путь борьбы,

И под охраною меча цветет, растет страна.

И нива общая навек работнику дана.

Ему – могучий урожай, ему – трудов плоды,

Амбары хлеба и вина, и пышные сады.

Вздымаясь к небесам растут громады городов,

Гимн радости тебе поет хор детских голосов.

И если все же посягнут на мирный труд, на нас,

Мэсра – мелики наших дней, - то в тот же миг и час

Со всех концов родной страны ивсех ее границ,

Из городов, аулов, сел, колхозов и станиц,

С Амура, Волги и Днепра, Риона и Занги,

С Каспийского солончака, из северной тайги,

Со всех концов, со всех сторон на первый клич Кремля

Давидов тысячами вмиг подымется Земля.

Народы встанут, оседлав крылатых Джалали,

Сверкнет молниеносный меч в руках сынов земли,

Развеет в прах врагов любви и песен и труда.

То будет наш последний бой – последний навсегда.

16 октября 1939г.

Share    



Оценка

Как Вы оцениваете статью?

Результаты голосования
Copyright 2008. При полном или частичном использовании материалов сайта, активная ссылка на Национальная Идея обязательна.
Адрес редакции: РА, г. Ереван, Айгестан, 9-я ул., д.4
Тел.:: (374 10) 55 41 02, факс: (374 10) 55 40 65
E-mail: [email protected], www.nationalidea.am